– Фотография! – вдруг вспомнил Толя. – На которой он с какими-то людьми. Одного я как будто узнал.

– Да-да, – встрепенулся Суворов. – Ты говорил: по телевизору видел, колдун или фокусник. Нужно выяснить, кто он такой и какое отношение имеет к Райскому.

Почти в то же самое время вольный стрелок от журналистики Валентин Никомедов, он же Валюн, выяснил наконец адрес ночного клуба с непонятным названием «No Sfera Too». Далось это нелегко, а главное, недешево. Вокруг загадочного досугового центра развели невероятную таинственность, что казалось в высшей степени странным, учитывая тягу подобных заведений к известности. Даже признанный специалист по злачным местам Петрович не владел информацией на этот счет. Видимо, данное обстоятельство его очень задело. В конце концов он выяснил адрес. По словам Петровича, обошлось ему это в пятьдесят баксов. Валюн мысленно усомнился, но спорить не стал. Пятьдесят так пятьдесят.

Он потратил добрых два часа, разыскивая нужную улицу. Вот и номер дома. А где же ночной клуб? Ни вывески, ни ярко освещенных окон, за которыми мелькают тени и слышится оглушительная музыка.

Валюн припарковал машину, вышел. Обычная, без резьбы и украшений, дверь. На двери засветилась небольшая щель. Для чего? Скорее всего, туда нужно бросить визитку. Валюн так и поступил. Прошло несколько секунд, дверь мягко отъехала в сторону, и он шагнул через порог.

У входа мужчина средних лет борцовской наружности внимательно оглядел прибывшего.

– Визитку верните, – стараясь вести себя как можно увереннее, потребовал Валюн.

– При выходе, – пробасил привратник.

Ну и ладно, решил про себя Валюн и осмотрелся.

Он, хотя и не часто, но бывал в подобных заведениях. Отличительной их особенностью являлась исступленно гремящая музыка, полумрак, прорезываемый лучами прожекторов и стрелами лазеров, пьяный гомон. К изумлению Валюна, ничего подобного здесь не наблюдалось. Музыка, правда, имелась, собственно, даже не музыка, а некий шумовой фон, напоминающий не то гул морского прибоя, не то шорохи ветра в верхушках сосен. Обстановка тоже вызывала недоумение. На первый взгляд доминировал восточный стиль. На полах ковры, вместо столов и стульев низенькие пуфики, вычурные козетки. Полумрак присутствовал, но осветительные приборы были искусно спрятаны в складках драпировок. Пахло экзотическими ароматами неведомых курений.

Но стоило поднять голову, как картины, навеянные сказками Шехерезады, переходили в интерьер, более подходивший промышленному предприятию или научной лаборатории. Валюн вначале решил, что помещение клуба переделано на скорую руку именно из какого-нибудь цеха, но, присмотревшись, понял – перед ним искусная стилизация.

Помещение ночного клуба представляло собой довольно большой круглый зал, как уже говорилось, обставленный в восточном стиле. По верху зала располагалась галерея, на которую вели две лестницы. По потолку шли какие-то трубы, выкрашенные яркой краской. Их переплетение создавало причудливый узор, напоминавший то ли схему метрополитена, то ли макет кровообращения кашалота. Кроме труб, имелись щиты с циферблатами, индикаторами и другими приборами непонятного назначения, щиты, изготовленные, скорее всего, из полупрозрачного пластика, испускали слабое свечение, стрелки индикаторов чуть заметно подрагивали, и Валюн решил, что гул, который он первоначально принял за музыку, на самом деле шум работающего оборудования.

Народу присутствовало немного – человек двадцать-тридцать, причем публика опять же вызывала недоумение. Посетители были либо обкурены, либо медитировали. Друг с другом они почти не общались. Кто-то полулежал на козетке, некоторые с отсутствующим видом бродили из угла в угол, другие неподвижно застыли у стен.

«Уж не на сборище ли умалишенных я попал?» – с тревогой подумал Валюн. С одной стороны, его разбирало любопытство, с другой – привычная наглость куда-то исчезла, уступив место некоторой робости.

Появился официант, наряженный опереточным арабом, с подносом в руке. Он подходил к каждому из присутствующих, молча кланялся и протягивал поднос, предлагая напитки. Валюн взял фужер и пригубил жидкость. Напиток показался похожим на мартини с привкусом текилы, и он одним глотком опорожнил фужер. Несмотря на кажущуюся слабость, питье неожиданно ударило в ноги, и Валюн машинально присел на пуфик. В голове вдруг стало светло и искристо, словно она наполнилась хрустальным дымом. Видно, в напиток добавлен какой-то наркотик, сообразил Валюн.

Через полчаса официант появился вновь. На этот раз Валюн фужер не взял, опасаясь пропустить самое интересное, а в том, что программа мероприятия не ограничивалась коктейлями, он не сомневался. Не прошло и десяти минут, как раздались переливчатые звуки колокольчиков, и на середину зала вышел пожилой седобородый человек в просторных белых одеждах и чалме. Присутствующие проявили слабый интерес. Некоторые привстали, кто-то приблизился к седобородому.

– По традиции нашего клуба… – глубоким баритоном начал вещать седобородый, – мы припасли для вас нечто интересное. Нечто такое, что возбуждает и ужасает… Ничего подобного вы не увидите нигде. Это зрелище только для посвященных, то есть для вас, истинных ценителей и знатоков магии и оккультизма. Встречайте, магистр черной магии господин Леонард!

Седобородый несколько раз хлопнул в ладоши – в ответ раздались жидкие аплодисменты зрителей. Неожиданно посреди зала возник высокий худощавый человек, одетый во все черное. Вновь послышались нестройные хлопки.

– Вы уже имели счастье познакомиться с искусством господина Леонарда, – продолжал седобородый, – но сегодня он продемонстрирует вам… – тут седобородый сделал паузу и обвел присутствующих горящим взглядом —… воскрешение из мертвых! – Баритон седобородого перешел в фальцет, и он вскинул руки над головой, словно взывая к некой высшей силе.