На обработку поступил корпус восьмой боеголовки. В случае взрыва именно уран-238, образующий оболочку, даёт наибольшее количество радиоактивных осадков. Ничего не поделаешь, таковы законы ядерной физики.

Это была ещё одна случайность, вызванная скорее всего ранним временем дня. Райан приехал в Белый дом сразу после семи утра, минут на двадцать раньше обычного, потому что шоссе номер 50 оказалось необычно свободным от транспортного потока. В результате у него не нашлось времени прочитать все материалы для предстоящего брифинга, и он подошёл к западному входу, держа их под мышкой. Хотя Джек был советником президента по национальной безопасности, ему все равно пришлось пройти через металлодетектор, и здесь он натолкнулся на чью-то спину. Владелец этой спины передавал в данный момент агенту Секретной службы свой табельный пистолет.

— Ваши парни все ещё не доверяют ФБР? — услышал Райан знакомый голос. Человек обращался к одетому в штатское старшему агенту, который стоял рядом.

— Вот именно, ФБР особенно! — прозвучал шутливый ответ.

— И правильно поступаете, — добавил Райан. — Проверь у него и кобуру на лодыжке, Майк.

Мюррей прошёл через металлодетектор, замаскированный под дверную раму, и обернулся.

— Мне больше не требуется запасной пистолет, — произнёс помощник директора ФБР и показал пальцем на пачку бумаг под мышкой у Райана. — А разве вот так носят секретные документы?

Шутка Мюррея прозвучала автоматически и вовсе не означала, что у него хорошее настроение, просто он любил поддеть старого приятеля. Тут Райан заметил впереди уже миновавшего металлодетектор министра юстиции, который недовольно оглядывался назад. Почему так рано вызван член кабинета министров? — удивился Джек. Если бы вопрос затрагивал интересы национальной безопасности, Райана непременно уведомили бы, а уголовные дела редко имели такую важность, чтобы президент собирал представителей заинтересованных ведомств ранее обычных восьми часов. И почему министр юстиции прибыл в сопровождении Мюррея? Элен Д'Агустино ожидала поблизости, чтобы проводить их по коридорам верхнего этажа. Случайная встреча разожгла любопытство Райана.

— Босс ждёт нас, — негромко произнёс Мюррей, догадавшись, о чём думает Джек.

— Ты не зайдёшь ко мне после совещания? У меня есть кое-какие проблемы, и я собирался позвонить тебе.

— Конечно, — ответил Мюррей и ушёл, даже не задав обычного вопроса о Кэти и детях, как это принято между друзьями.

Райан миновал металлодетектор, повернул налево и поднялся По лестнице к себе в кабинет, где начал рабочий день со знакомства документами. Он успел закончить чтение, когда секретарша впустила в кабинет Мюррея. Ходить вокруг да около не было смысла.

— Что-то рано для визита министра юстиции к президенту, Дэн. Вопрос, который вы обсуждали, не касается круга моих интересов?

— Извини, пока нет, — покачал головой Мюррей.

— Ну хорошо, — согласился Райан и тут же сформулировал свой вопрос иначе: — Может быть, мне всё-таки следует знать, чем вы говорили?

— Пожалуй, но босс просил ограничить круг людей, знакомых с этим. К тому же вопрос не затрагивает проблем национальной безопасности. Так о чём ты хотел со мной поговорить?

Райан задумался на пару секунд и тут же решил, что может положиться на Мюррея. По крайней мере в данном случае.

— Это совершенно секретная тема, Дэн, — предупредил Джек и рассказал о своём разговоре с Мэри-Пэт, состоявшемся накануне. Сотрудник ФБР выслушал его с бесстрастным выражением.

— Вообще-то тут нет ничего нового, Джек. Последние годы мы начали проявлять интерес к тому, что все больше американских девушек… — как лучше сказать? — получают соблазнительные предложения выехать за границу, стать манекенщицами или вроде того. Вербовщики действуют весьма осторожно. Молодые женщины часто выезжают туда для работы моделями, для съёмок рекламных клипов и тому подобного. Некоторые приобретают известность и по возвращении в Америку делают карьеру. Мы провели проверку, она закончилась безрезультатно, однако нам стало известно, что некоторое количество девушек исчезает. Нас заинтересовала в особенности одна из них, и её внешность соответствует описанию вашего агента. Её зовут Кимберли, фамилии не помню. Отец — капитан полиции в Сиэтле, он сосед нашего специального агента, руководящего там отделением ФБР. Не придавая дело огласке, мы связались с японской полицией — тоже безрезультатно.

— Что ты сам об этом думаешь? — спросил Райан.

— Люди исчезают ежедневно, Джек. Многие молодые девушки уезжают из дома, чтобы отыскать себе место в жизни. Можешь назвать это феминизмом или просто стремлением к независимости, но такое случается постоянно. Этой Кимберли двадцать лет, она плохо училась, а затем куда-то исчезла. Ничто не указывает на вероятность её похищения, а в двадцать лет ты свободный гражданин, верно? Мы не имеем права вести расследование подобных случаев. Ну хорошо, в данном случае так сложилось, что у неё отец — капитан полиции, и мы всего лишь поинтересовались её местопребыванием, стараясь не привлекать к этому внимания, чтобы не создалось впечатление, будто произошло нарушение американских законов. У нас нет ничего, что указывало бы на подобное нарушение.

— Ты хочешь сказать, что девушка, которой исполнилось восемнадцать, исчезла и вы не можете…

— Если не|т доказательств преступления, мы не можем ничего предпринять. У нас просто слишком мало людей, чтобы выслеживать каждого юношу или каждую девушку, решивших искать собственный путь в жизни, не сообщив об этом маме или папе.

— Ты не ответил на мой первый вопрос, Дэн, — заметил Райан и тут же обратил внимание, что его гость чувствует себя как-то неловко.

— Понимаешь, Джек, там есть мужчины, которым нравятся блондинки с голубыми глазами. Среди исчезнувших непропорционально велико число светловолосых девушек. Сначала мы не разобрались в этом и поняли лишь после того, как наш агент принялся опрашивать их знакомых, не перекрашивали ли девушки волосы незадолго до исчезновения. Утвердительных ответов было столько, что это показалось ему необычным. Таким образом, я отвечу тебе — да, я думаю, что-то происходит, но у нас слишком мало оснований-для расследования, — заключил Мюррей и тут же добавил: — Если бы этот вопрос как-то затрагивал интересы национальной безопасности… вот тогда…