Стр. 505…уволят его по третьему пункту. — По третьему пункту 1239 статьи «Устава о службе гражданской по определению от правительства» чиновников увольняли за неспособность к выполнению возложенных на них обязанностей или за провинности, которые известны начальству, но не могут быть подтверждены фактами. Увольнение по этому пункту, осуществлявшееся обычно без просьбы со стороны увольняемого чиновника и без объяснения ему причин его увольнения, применялось преимущественно как средство удаления из государственного аппарата «неблагонадежных лиц» (Свод законов Российской империи, т. III, СПб. 1857, стр. 261).

Стр. 507. «Мистигрис» Беранже — см. прим. к стр. 56, т. 2 наст. изд.

Стр. 508…последняя задача еще до нас весьма удовлетворительно исполнена М. П. Погодиным. — Речь идет о многочисленных работах M. П. Погодина по истории удельной Руси, в которых он опирается на летописи и народные предания. Сведения о деятельности Ярослава, Мстислава или Ивана Берладника он преподносит в том виде, в каком они присутствуют в летописи. Подходя формально к историческим фактам, Погодин не дает их анализа, не раскрывает роли и значения тех или иных исторических деятелей в общем процессе исторического развития. В сатире Салтыкова Погодин фигурирует неоднократно как выразитель credo реакционной историографии, рассматривавшей историю России с точки зрения защиты самодержавно-крепостнического строя.

Стр. 510. Приезжал англичанин с фабрики… — намек на дело фабрикантов Хлудовых, чьим управляющим был англичанин Отсон (см. комментарий к комедии «Соглашение» и прим. к стр. 312).

20 ноября. Все сие свершилось. — См. прим. к стр. 295.

В составлении книги большое участие принял Василий Александрович Кокорев… — В «Русском вестнике» 50 — 60-х годов постоянно печатались статьи питейного откупщика В. А. Кокорева на разные экономические темы.

Стр. 511. Дом наш, в отношении тишины, уподобился горе Афонской. — Православные мужские монастыри на горе Афонской в Греции отличались крайней суровостью своего устава; в них, в частности, было много схимников, давших обет пожизненного молчания.

Как сказано выше (см. стр. 595), очерк «К читателю» был послан цензору в корректурных гранках и вызвал у него ряд замечаний. В результате цензурного вмешательства Салтыков внес в текст ряд существенных изменений. Он вынужден был, в частности, пожертвовать двумя крупными и весьма важными фрагментами первоначального текста, которые воспроизводятся здесь по черновому автографу (в окончательном, чтении текста).

Впервые оба отрывка были опубликованы в 1934 году в «Литературном наследстве» (т. 13–14, стр. 12–18).

Когда Салтыков писал обращение «К читателю», он уже понимал, что исторически предопределенная гибель Глупова, которую он предсказывал в первых произведениях глуповского цикла («Литераторы-обыватели», «Клевета», «Наши глуповские дела»), не столь близка, как это казалось ему раньше. Поэтому на первый план выдвигаются теперь размышления о причинах торжествующего сопротивления Глупова, о трудностях борьбы с ним и поиски практических путей этой борьбы. Главнейшее направление этих поисков — как победить равнодушие «толпы» к общественным идеалам, как преодолеть ее пассивность. По силе и глубине мысли, по страстности тона запрещенные цензурой фрагменты «К читателю» принадлежат к числу замечательнейших страниц салтыковской публицистики 60-х годов.