Отчаянно он рванул в сторону, но не успел ничего сделать. Ударная волна мгновенно настигла его, обжигающее дыхание подхватило и швырнуло за каменный забор, ограждавший площадь тесного двора. Его перебросило через кирпичную стену, как пушинку.

В момент полета все слилось перед глазами в единую серую полосу.

Он только успел увидеть, как земля стремительно приближается, и со всей силой врезался в панели мостовой.

Руки инстинктивно, опять же без участия сознания, в последние секунды выбросились вперед. Тело смогло сгруппироваться и приготовиться к столкновению, но все равно удар вышел ошеломительной силы.

Словно со стороны, отчужденно, Найл еще успел услышать свой сдавленный крик, когда грянулся оземь. Дыхание перехватило и в это же мгновение он провалился в полную темноту, потеряв сознание…

В последний годы он иногда пытался представить себе, как развернулась бы его судьба, если бы десять лет назад в руинах разрушенного древнего города он не обнаружил складной жезл-ключ. Как ни странно, но эти мысли его посещали в особенно тяжелые минуты, потому что порой Найл с детской тоской думал, не ошибся ли он тогда, поднимая с песка незнакомый предмет.

С того момента, когда в его руках оказалась эта металлическая трубка, жизнь словно раскололась на две половины.

Одна половина осталась за спиной, в прошлом.

Там на каждом шагу человека подстерегали опасности, но все было понятно, и каждый день дарил мгновения удивительно чистой, целостной радости.

Обыкновенный босоногий мальчишка, прозябающий вместе со своей семьей в пещере, со временем должен был вырасти и превратиться во взрослого опытного охотника.

Найл стал бы главой семейства и обосновался бы вместе со старыми родителями и многочисленными детьми в новой, просторной и надежной пещере. Жизнь его была бы пронизана мыслями только об отце с матерью и о своем подрастающем потомстве.

Годами в окружающей обстановке ничего бы не менялось. Как и его предки, он спал бы с женой под каменными сводами логовища на толстом матрасе из душистой травы лисохвоста, накрывался бы одеялом из паучьего шелка и носил бы так называемую «тунику», бесформенный мешок с прорезями, грубо сшитый из ворсистой шкуры тысяченожки или пустынной гусеницы.

Утром его ждал бы глоток теплой железистой воды и порция жесткого сушеного мяса, сдобренная для хорошего настроения парой свежих плодов кактуса опунции.

Так жил его любимый дед Джомар, так жили и его родители, Улф и Сайрис, так суждено было пройти свой путь до далекого заката и ему. Каждый день заполнялся бы заботами и трудами, все силы уходили бы на поиски пищи и свежей воды, а вечером в объятиях красивой жены его ждала бы небольшая теплая награда за все старания.

Только сколько радостей дарило та, незамысловатая первобытная жизнь!

Навсегда Найл запомнил трепещущие крылья жаворонка, поднимающегося в мутно-перламутровое небо заката… вспышки ночных зарниц и серебристые жгуты хвостов падающих за край пустыни звезд… густой звонкий хор совокупляющихся лягушек, сходивших с ума от радости под проливным дождем, напоившим живительной влагой раскаленную, потрескавшуюся почву пустыни…

Но это все осталось в прошлом. Подняв складной жезл, он сделал выбор на всю жизнь, хотя и не имел тогда об этом ни малейшего представления.

Кто скажет, что судьба Избранника была когда-то легкой?

Гораздо проще жить и считать, что твоя жизнь определяется силами, находящимися вне твоих возможностей. Нужно только подчиниться этим силам и пустить собственное существование по течению. Так жили почти все обитатели паучьего городища, смирившиеся с неизбежностью власти черных смертоносцев. Так жили бы и их дети, если бы Найл не подобрал трубку и не переступил порог Белой башни.

После этого все изменилось в его судьбе. Он узнал мир, узнал о многих славных и мерзких страницах в жизни человечества. Но сколько опасностей ему пришлось пережить! Сколько раз он рисковал собственной головой!

Свободные люди, жители пустыни и обитатели паучьего Города, старые и молодые, все они мирно занимались своими обыденными делами и даже не подозревали, что где-то в это время Избранник Богини Дельты в очередной раз стоит на пороге жизни и смерти.

… Найл очнулся на грязных панелях и сначала долго не мог прийти в себя.

Только ментальный рефлектор оказал ему неоценимую помощь. Развернув медальон к груди, он пережил знакомое покалывание, и рассудок снова вернулся в черепную коробку, причем это произошло мгновенно, и как будто разум влетел в голову откуда-то извне. Память о недавних событиях навалилась на него с невыносимой тяжестью, в сознании точно что-то даже хрустнуло от напряжения.

Пролетело несколько секунд, и он все вспомнил. Смерть Джинджер и взрыв полицейского фургона, отбросивший его на несколько десятков метров и закинувший в соседний двор. Левая рука все еще сжимала портативный компьютер Торвальда Стиига. Найл даже поразился собственным рефлексам. Несмотря на то, что ударная волна подняла его вверх и швырнула оземь, пальцы так и не выпустили кожаный футляр с острыми золотыми уголками.