— Продолжай, — тихо сказала Диана, Кэсси заговорила снова, чувствуя, как приходит в себя.

Диана убрала руку, поддерживающую кристалл. Он, вертясь, закачался на цепочке, потом она закрутилась, и кристалл закружился в другую сторону. Кэсси следила, как расплывается бледно-зеленое пятно, все быстрее и быстрее бормоча куплет. Земля и Воздух... — нет, это было бесполезно. Оливин просто бешено кружился, как обезумевший волчок.

Вдруг кристалл начал раскачиваться взад-вперед, делая широкие, быстрые взмахи.

С противоположной стороны круга слышалось чье-то свистящее дыхание.

Оливин начал выравниваться, он больше не кружился. Теперь он совершал сильные равномерные махи. Как маятник, осознала Кэсси. Диана тут ни при чем; ее рука, державшая цепочку, не шевелилась. А оливин качался, двигаясь от мелового круга на полу к обугленной отметине на стене.

— Есть, — тихо сказал Адам.

— Получилось, — прошептала Мелани. — Ну, теперь нужно выровнять его и выйти с ним из гаража. Осторожно иди к двери и постарайся встать на то же место с наружной стороны стены.

Диана облизнула губы и кивнула. Держа серебряную цепочку на отлете, она плавно повернулась и сделала так, как сказала Мелани.

Шабаш расступился, чтобы дать ей дорогу, и опять собрался вокруг нее снаружи. Найти нужное место оказалось нетрудно: на наружной стене оказался чуть более бледный, чем внутри, обугленный круг.

Как только Диана снова выровняла кристалл, он опять начал качаться. Точно к обугленному месту, точно от него. Вдоль Вороньей Слободки, по направлению к городу.

По спине Кэсси пробежали мурашки.

Все переглядывались.

Держа кристалл на отлете, Диана пошла в направлении, которое указал кристалл. Ребята потянулись за ней, хотя Кэсси заметила, что группа Фэй держится позади. А сама Кэсси по-прежнему заставляла себя — все время — не смотреть на Адама.

Деревья шелестели над их головами. Красный клен, ольха, вяз-обманщик — Кэсси могла теперь определить их все. Но она старалась не отрывать взгляда от качающегося маятника.

Они шли и шли по петляющей дороге вниз, к воде. Тут, на песчаной почве, трава и кустарник росли хуже. Бледно-зеленый камень качнулся под углом, и Диана повернула, чтобы следовать за ним.

Теперь они направлялись к западу по грязной, изрытой бороздами дороге. Кэсси никогда раньше не ходила этим путем, но остальные члены Клуба, определенно, ходили: они обменивались встревоженными взглядами. Кэсси заметила впереди проволочную ограду, а за ней — неровную линию надгробий.

— О, грандиозно, — пробормотала Лорел рядом с Кэсси. Откуда-то сзади прозвучал голос Сюзан. — Прямо не верится. Сперва шли целые мили, и вот сейчас...

— А в чем дело-то? Мы всего-навсего навестим наших предков под землей, — сказал Даг Хендерсон; его голубовато-зеленые глаза странно поблескивали.

— Заткнись, — сказал Адам.

Кэсси не хотелось входить за ограду. В Новой Англии она видела множество кладбищ, казалось, они были на каждой улице Массачусетса. А еще она была на похоронах Кори — ее хоронили на центральном кладбище. И это кладбище не отличалось от других — небольшой квадратный участок земли, загроможденный скромными могильными плитами; надписи на многих уже почти стерлись от времени. Но Кэсси с трудом заставила себя вслед за остальными ступить на редкую, буреющую траву между могилами.

Диана повела их прямо на середину кладбища. Низенькие, редко выше колен, памятники были сделаны в форме арок, с двумя арками поменьше по бокам.

— Какое ужасное чувство юмора было у того, кто их вытесал, — выдохнула она. На некоторых памятниках были грубо вырезаны черепа, на других — крылья, на третьих — скрещенные кости, а на одном памятнике — целый скелет, держащий в руках солнце и луну.

— Победа смерти, — тихо сказала Фэй так близко от Кэсси, что та почувствовала на затылке тепло ее дыхания.

— О, ужасно, — сказала Лорел, когда Диана замедлила шаг.

Дневной свет умирал. Они были в центре кладбища, и прохладный бриз прошелся по малорослой травке, неся с собой слабый привкус соли. Волосы на затылке Кэсси покалывало.

«Ты ведьма, — напомнила она себе. — Тебе бы следовало любить кладбища. Возможно, это твоя естественная среда обитания».

Эта мысль не уменьшила ее страха, но теперь он смешивался с чем-то другим — с каким-то странным возбуждением. Тьма, собиравшаяся на небе и в углах кладбища, казалось, приблизилась. Кэсси была ее частью, частью всего этого нового мира теней и власти.