Папа смешной – не держит деньги в банке зятя. Десять обещанных дочке тысяч долларов пошел снимать с обычной сберкнижки в обычную сберкассу, что была в их же доме на Кутузовском – спустись во двор да пройди тридцать шагов.

Ирма приехала к папе с раннего утра.

– Ирма, мне пришлось заказывать сумму, – сказал папа, роясь в ящике своего большого письменного стола. – Все-таки триста тысяч рублей, здесь пенсионеры по столько не снимают.

– Дурацкие правила в этих сберкассах, – недовольно скривилась Ирма.

Она с благоговением смотрела, как папа роется в столе, перебирая какие-то старые документы, загранпаспорта и орденские книжки. Ирма вспоминала, как еще маленькой девочкой любила тайком пробраться сюда и из незапираемого ящика – а были и запираемые, где папа хранил наградной револьвер и партбилет, – воровала юбилейные рубли с профилем Ленина, чтобы купить себе мороженого. Папа собирал рубли и хранил их в круглой жестяной банке из-под монпасье. Наивная девочка. Она думала, что папа не замечает.

– Ирма, а нам с тобой эскорт охраны не понадобится? – то ли в шутку, то ли всерьез спросил Генрих Карлович.

– Я тебя уберегу, – ответила Ирма, – я приемы восточных единоборств в фитнес-клубе изучаю.

– Болтушка, – нежно буркнул отец.

Он надел свой любимый пиджак с орденскими планками, который на работу не позволял ему надевать его зять-капиталист, – по словам Игоря, это теперь не актуально. Они пешком спустились с третьего этажа, и Генрих Карлович первым поздоровался с консьержкой, которую упорно по старинке называл лифтершей.

– Гулять собрались? – участливо поинтересовалась бессменная, вот уже лет тридцать сидевшая здесь баба Маша. Она работала здесь всегда, сколько помнила себя Ирма. Раньше баба Маша была младшим лейтенантом КГБ, а теперь? Кто она теперь?

– Гулять, гулять, – ворчливо ответил Генрих Карлович.

– Ну, счастливо, погода нынче хорошая, да и радость у вас, Ирмочка в гости к папе приехала…

Болтает эта Маша слишком много! Что за фамильярности? Надо бы поменять консьержку на молодого охранника в черном костюме, мельком подумалось Ирме.

В сберкассе толпилась очередь – пенсионерам давали пенсию. Ирма уже было приготовилась скучать минут сорок, но знакомая старшая контролерша, узнав Генриха Карловича, замахала ему через окошечко, приглашая подойти без очереди.

– У нас с клиентом операция не законченная со вчерашнего дня, – сурово сказала контролерша недовольному седому пенсионеру, нервно совавшему в окошечко свою сберкнижку.

На все ушло не более десяти минут.

– На что все же тебе такая сумма? – неодобрительно качая головой, спросил отец.

– Женские секреты, – ответила Ирма, пряча пачки тысячерублевок в свою модную итальянскую сумочку.

Вышли на улицу.

– Ну, я поеду, папуля, – сказала Ирма.

– Поезжай, дочка, только будь осторожна, – сказал старый Вальберс.

Ирма, может быть, и не пошла бы на второе свидание с Джоном, чтобы передать ему аванс. Ирма, может быть, и передумала бы. Но…

Но, как назло, в это утро вышел новый номер «Московского Комсомольца» с большой полосной статьей про телевидение, где была фотография этой Агаты. Статья называлась «Молоденьких на орбиту». Осведомленная, видать, журналистка с известным в тусовках именем писала, что матерый продюсер Валерий Дюрыгин собирается удивить телезрителей своим новым супер-шоу, где в качестве ведущей будет пока мало кому известная восходящая телезвездочка Агата.

– Ну, вот и фотография для киллера нашлась, – вздохнула Ирма.

И вздох этот был то ли вздохом облегчения, что сомнения ушли прочь, то ли вздохом сожаления по ушедшей молодости, потому как, перейдя некий рубикон, Ирма оставляла позади нечто большее.

Роза всегда сразу чувствовала, в каком настроении ее Джон, в плохом или в хорошем. Сегодня он был явно в приподнятом настрое и при этом как-то необычно возбужден, чего давно не случалось после провала на даче-поддаче.

– Розка, ты говорила, что машину хочешь?

– Хочу, да-а-авно хочу.

– Есть тема, можешь уже через неделю «девятку» себе купить.

– Ты издева-а-аешься? – возмутилась Роза. – Я и «девятка», лучше пешком или двести рублей в день на хачика.

– Ну, тогда «Пежо», но не новую, подержанную, – согласился Джон.

– Ты ра-а-азбогател? – лукаво закусив губку, Роза одним глазом посмотрела на любовника.

– Мы разбогатели, – поправил ее Джон.

Чем нравилась и чем одновременно пугала Джона Роза – ей можно было предложить абсолютно любую авантюру.