— Он совсем, совсем чокнутый, — сказал я Симмону и Вилему позже тем же днем в «Эолиане».

— Он магистр, — тактично заметил Сим. — И твой поручитель. А судя по тому, что ты нам рассказал, он — причина того, что тебя не исключили.

— Я не говорю, что он не умен, и я видел, как он делал штуки, которые я не знаю даже откуда начать объяснять. Но факт остается фактом — он совершенно не в себе. Бормочет снова и снова про имена и слова, да еще про могущество, и, пока он это говорит, вроде понятно. Но на самом деле никакого смысла в этом нет.

— Брось жаловаться, — сказал Симмон. — Ты обскакал нас обоих с получением ре'лара, даже если твой поручитель чокнутый. И тебе заплатили два оборота серебра за то, что ты сломал Амброзу руку. Ты ушел свободный, как птичка. Мне бы хоть половину твоей удачливости.

— Не совсем как птичка, — сказал я. — Меня все равно должны выпороть.

— Что? — поразился Сим. — Я думал, ты сказал, что они все отменили.

— Отменили исключение, — объяснил я. — Но не порку.

Симмон разинул рот.

— Бог мой, но почему?

— Злоупотребление магией, — понизив голос, сказал Вилем. — Они не могут отпустить студента вольной птичкой, если признали его виновным в злоупотреблении.

— Так и Элодин сказал. — Я отхлебнул глоток, потом еще.

— Да мне все равно, — горячо возмутился Симмон. — Это варварство. — Он вколотил последнее слово в стол кулаком, опрокинув свой стакан и пролив темную лужицу скаттена. — Вот дерьмо. — Он вскочил, пытаясь ладонями удержать жидкость и не дать ей пролиться на пол.

Я хохотал неудержимо, пока не заболел живот, а из глаз не потекли слезы. Когда я наконец перевел дух, то почувствовал, как с моих плеч свалился огромный камень.

— Я люблю тебя, Симмон, — искренне сказал я. — Иногда я думаю, что ты единственный честный человек, которого я знаю.

Он недоверчиво оглядел меня:

— Да ты уже нажрался.

— Нет, это правда, ты очень хороший человек. Лучше, чем я когда-нибудь буду.

Сим бросил на меня взгляд, который говорил, что он не понял, смеюсь я над ним или нет. Подбежала служанка с мокрыми тряпками, насухо вытерла стол, отпустив пару язвительных комментариев. Совестливый Сим смутился за всех троих.

К тому времени, как я вернулся в Университет, уже совсем стемнело. Я быстренько заглянул к Анкеру, захватил пару нужных вещей и отправился на крышу главного здания.

Там я с удивлением обнаружил, что Аури ждет меня на крыше, несмотря на ясное небо. Она сидела на низкой кирпичной трубе, болтая ногами. Волосы обрамляли ее крошечную фигурку воздушным облачком.

Когда я подошел ближе, она соскочила с трубы и сделала полушажок в сторону — почти реверанс.

— Добрый вечер, Квоут.

— Добрый вечер, Аури, — сказал я. — Как ты?

— Я прекрасно, — решительно заявила она, — и сегодня прекрасная ночь.

Она переминалась с ноги на ногу, держа обе руки за спиной.

— Что ты мне сегодня принесла? — спросил я.

Аури солнечно улыбнулась.

— А что ты мне принес?

Я вытащил из-под плаща узкую бутылку.

— Я принес тебе немного медового вина.

Она схватила бутылку обеими руками.

— О, это подарок принца. — Она с любопытством разглядывала бутылку. — А что в нем?

— Солнечный свет, — ответил я. — И улыбка, и вопрос.

Она поднесла горлышко бутылки к уху и усмехнулась.

— Вопрос на дне, — сказал я.

— Нелегкий вопрос, — заметила она и протянула руку. — А я принесла тебе кольцо.

Кольцо было из теплого гладкого дерева.

— А что оно делает? — спросил я.

— Оно хранит тайны, — объяснила она.

Я поднес кольцо к уху.

Аури серьезно покачала головой, волосы взвихрились вокруг нее.

— Оно их не рассказывает, а хранит. — Она подошла совсем близко, взяла у меня кольцо и надела его мне на палец. — Довольно иметь одну тайну, — мягко пожурила она меня, — большее — уже жадность.

— Оно подходит, — заметил я, немного удивленный.

— Это ведь твои тайны, — объяснила она мне, словно ребенку. — Кому бы оно еще могло подойти?

Аури отбросила волосы за спину и снова сделала тот же странный полушажок в сторону — как реверанс или коротенький танец.