Он чувствовал в себе силы, необходимые для самого сложного из доступных ему заклятий.

Дик задержал дыхание — и рухнул в иное пространство, распахнувшееся перед ним.

Молодой рыцарь знал: Далхан последует за ним.

Он по колени ушел в кучу какого-то зловонного мусора. Едва сумел развернуться — справа был неопрятный забор из очень странного грязно-белого камня, обколотого и изрисованного надписями. Поблизости Дик увидел нескольких людей и торопливо наложил на себя заклятие, которое должно было позволить ему понимать их, а им — его. Слева тянулась широкая дорога с двумя колеями, глубоко вдавленными в порыжелую землю, дальше росли несколько чахлых деревьев, а за ними к небу поднимались какие-то жуткие серые каменные коробки с десятками окон, такие высокие, что у Дика захватило дух.

Впрочем, почти сразу у него перехватило дыхание уже по другой причине. Воздух чужого мира обрушился на него, как пустынный самум, он оказался пыльным и тяжелым, нес какую-то непонятную удушающую вонь. У молодого рыцаря защипало в носу, мгновенно выступили слезы, и он разозлился на самого себя. Увязая в мусоре, рыцарь-маг выбрался на дорожку и отряхнул штаны.

Один из проходивших мимо людей остановился, с любопытством глядя на Герефорда.

— Эй, мужик, ты что, из театра сбежал? — Он посмотрел на меч, который Дик держал в руке, и принял вычурную позу с красиво отнесенной в сторону рукой. — «О, бедный Йорик!»

От человека сильно пахло скверным вином.

Рыцарь-маг коснулся груди и убедился, что ему и в самом деле не показалось: камень, который Серпиана нашла в Килани, разлетелся на осколки. От рубина осталась только цепочка. Он стащил цепочку и, повертев в пальцах, сунул за пазуху.

А потом, почувствовав что-то, отскочил в сторону, и из воздуха вывалился Далхан Рэил. Он был встрепан, длинное одеяние пришло в беспорядок, но в руке блестел давешний меч, казалось, «помолодевший» на сотню лет — он больше не выглядел так, словно только что был найден и очищен от земли. Клинок матово поблескивал, а по долу пробегали холодные искры. Едва появившись на дороге, Рэил немедленно атаковал Дика.

Человек, говоривший о каком-то Йорике, произнес еще несколько слов, которые молодой рыцарь не смог толком понять даже с помощью заклинания, сообразил только, что это, видимо, ругательства.

Далхан швырнул в противника заготовленную пригоршню заклятий. Но заклинания эти растаяли уже в полете. Изумленный рыцарь-маг внезапно осознал, что окружающий его мир практически лишен магической силы — лишь какие-то бедные искорки пронизывали воздух. «Должно быть, этот мир тоже был запечатан», — подумал он. Мир, где почти не было магии, всосал энергию брошенных заклинаний, как истомленный от жажды человек втягивает в себя воду.

Молодой рыцарь и верховный жрец культа Зла скрестили мечи, и воздух наполнился лязгом и звоном. Мечи летали так быстро, что порой превращались в размытые серые полосы. Дик чувствовал, что начинает уставать: на него дурно действовал и этот запах, и эта удушающая пыль, и это отсутствие магии... Казалось, он постепенно слепнет: ни Далхана, ни случайного зеваку не окружали больше радужные магические ореолы, и мир потерял половину своих красок. Нет, с обычным зрением у молодого рыцаря все было в порядке, но, потеряв магическое, он почувствовал себя обделенным.

Так вот что всегда знал Гвальхир! Вот на что он намекал! Вот каким беспомощным чувствует себя человек, одаренный магическими способностями, но лишенный магии...

Отовсюду к дороге собирались зеваки, Дик ненадолго отвлекся от поединка с Далханом и обнаружил, что и возле кустов, и в траве, и даже на куче мусора появились любопытные. Кольцо вокруг сражающихся сжималось.

— Эй, ребята, вы что, горцы? Должен остаться только один? — крикнул кто-то из зевак. Остальные рассмеялись.

— Да они, наверное, из тех чокнутых, что играют в ролевые игры!

Дик почувствовал, что его это раздражает. Он отскочил от Далхана и попытался собраться с силами, чтоб переместиться куда-нибудь еще. Как ни странно, Рэил не стал мешать ему или использовать промашку противника — он и сам отступил на шаг, а потом обвел толпу белым от ярости взглядом.

Некоторые развернулись и пустились наутек. Но двое молодых людей лишь переглянулись.

— Эй, парень, ты гляделки-то не лупи, — бросил один из них небрежно. — А то твою железяку запихнем тебе в задницу. И провернем. — И сунул руку в карман.

Дик лениво покосился на них. Они выглядели крепкими, но ему-то была знакома такая порода. Эти ребята крепки, пока не столкнулись с чем-нибудь действительно страшным. Тогда они растекаются лужицей и норовят скрыться с глаз долой. Толку от таких вояк немного. А теперь, когда лицо Далхана превратилось в ледяную маску, он и вовсе готов был их пожалеть. Он слышал, что люди, поклоняющиеся сатане, отличаются еще и тем, что ничего никому не прощают. И никогда ничего не пропускают мимо ушей.

Пока Рэил складывал слова проклятия, Дик нащупал бьющуюся жилку магической силы и воспользовался ею. В следующий миг он погрузился в иное пространство, с облегчением распрощавшись с этим несуразным миром и Далханом Рэил, увлеченным собственными делами.