Дик задумчиво хмыкнул и достал из сундучка рубин. Повертел в пальцах, подбросил в воздух.

— Правильно, — сказала девушка. — Ты выбрал именно то, что надо. Это яхонт.

— Это рубин, родная.

— Нет, родной, это не просто рубин. Это еще и драгоценный камень, пригодный для изготовления из него магического артефакта. Мы называем такие яхонтами. Для простоты. — Девушка довольно равнодушно покопалась в несметных сокровищах. — Наверное, тут таких несколько. Потому «змейка» и заинтересовалась сундучком.

— А как она туда проникла?

— Куда?

— В нишу. На деревянном щите не было никаких проломов. Ни одной щели. Как?

Серпиана пожала плечами:

— Спроси у нее.

— Спасибо, родная. Хороший совет. — Он покачал головой и снова посмотрел на сундучок. — Так, есть два варианта. Можно отдать найденное королю. — Краем глаза он заметил, что Серпиана поморщилась. — Согласен, я тоже считаю, что Ричарду эти твои яхонты ни к чему. И, судя по состоянию щитка и сундучка, он вряд ли принадлежит Комнину. Вряд ли император даже знает о его существовании, иначе забрал бы себе, верно?

— Верно.

— Значит, это наша законная собственность. Мы ее нашли... Родная, у тебя есть в запасе какой-нибудь способ спрятать эти сокровища?

Она ненадолго задумалась, а потом потянулась, провела руками по телу, и в ее пальцах в какой-то момент оказались лук и меч — именно те, что появлялись и исчезали каждый раз, когда было нужно. Поколебавшись, девушка положила оружие у своих ног, потом еще раз поводила руками и бросила рядом кожаный колчан со стрелами. Еще несколько манипуляций — и девушка-оборотень без видимого напряжения подняла сундучок (без магии дело не обошлось, подумал Дик) и прижала его к груди.

— Не тяжело держать? — тревожно, боясь, что она надорвется, поспешил спросить рыцарь.

— Что — тяжело?

Ее руки были пусты. Она таинственно улыбнулась, и Дик не стал задавать ей вопросов — магия, которой так легко пользовалась его невеста, была ему пока еще не по зубам.

А звуки, которые доносились из покоев императора, перестали быть забавными и стали раздражать. Судя по всему, у Комнина и его любовницы дело шло к завершению. Заклинание усиливало звуки, они были такими громкими, словно корнуоллец стоял прямо у постели шумно развлекающегося кипрского правителя. Молодой рыцарь начал с досадой коситься на смотровые щели и, наконец, не выдержал, гаркнул:

— Да заткнитесь вы, оба!

— Они тебя не услышат. — Серпиана залилась смехом.

— Ва... ваше императорское величество! Ваше... ваше императорское величество!

Дик с недоумением оглянулся, но через пару секунд понял, что и этот приглушенный голос доносился с той стороны двери, из покоев. Он прильнул к смотровому отверстию, пытаясь увидеть хоть что-нибудь, а если не увидеть, то хоть угадать, в чем дело.

— Пошел вон! — прорычал император, и что-то тяжелое с грохотом ударилось в стену. Видимо, Исаак все-таки был не слишком занят, раз нашел возможность швырнуть в слугу то ли канделябром, то ли бронзовой вазой.

— Ваше им...

— Ты еще здесь?!

— Государь, к замку подходит армия.

— Чья?!

Сдавленно пискнула девушка, которую Комнин, видимо, с силой оттолкнул прочь, а потом она мелькнула в ограниченном узкой щелью поле зрения корнуоллца — наверное, кинулась за одеждой, разбросанной по всей зале. Действительно молодая, длинноногая и довольно красивая, со шлейфом густых волос, прикрытая только простыней, в спешке прижатой к груди. Молодой рыцарь невольно пожалел, что смотровое отверстие такое маленькое.

— Чья армия? Да говори же ты, идиот!

— Под знаменем со львом, ваше императорское величество.

— Плантагенет!

Дик оглянулся на Серпиану, она многозначительно посмотрела на него. Дальше происходящее в покоях императора их уже не интересовало. Раз король Английский появился в долине Килани, значит, все идет как надо. Оставив девушку слушать, не будет ли в спальне Комнина сказано еще что-нибудь важное, молодой рыцарь спустился по лестнице и сообщил своим солдатам, что король Ричард как раз осадил замок, и план их конечно же удастся, в этом нет сомнений. Англичане приободрились.

Предстояло ждать ночи.

Возиться с замком в темноте было неудобно, но Дик и ощупью нашел, где проходит металлический язычок, и с помощью нехитрого заклинания отодвинул его. Получилось тише, чем если бы то же самое он делал из покоев императора, поскольку управляющий потайной дверью механизм, конечно, заржавел, и скрип стоял бы на весь донжон. Отодвинув дверь, корнуоллец осторожно вошел в спальню. Камин, выполненный в виде небольшого пузатого замка, загораживал обзор, он выглянул из-за него и сразу увидел кровать — та стояла на возвышении, под пологом из тонкой шелковой кисеи. Император спал, разметавшись по подушкам, а рядом с ним пристроилась давешняя длинноногая дева.