На губах ее мелькнула усмешка.

– Раз вы отомстили ему за меня – значит, вы меня все-таки любили. По-своему, – пробормотала Мария.

– Только я вчера весь день провела на конференции по фитнесу, – покачала головой бизнесвумен. – Участвовала в мастер-классах, делала доклад…

И снова еле уловимо усмехнулась. Твердо добавила:

– Я понимаю твои намеки. Только убивать Макара мне было невыгодно. Я и так его уже уничтожила.

– Что вы имеете в виду? – опешила Мария.

И Кривцова рассказала все, что знала про убийства, которые задумал ее муж и осуществил его адвокат.

– А ведь и я тоже догадалась! – воскликнула Маша. – Что Нурлан приезжал в ваш дом оба раза! И в ту ночь, когда Настю убили, и когда Костика – тоже!.. И про то, что он кого-то с собой привозил, поняла!

– Что ж, – улыбнулась Елена. – Это естественно, что мы с тобой в одном направлении мыслим. Родные все-таки люди… И неглупые. И наша с тобой идея оказалась абсолютно верной. Только что-то доказывать смысла уже нет. Заказчик-то все равно мертв…

Маша задала еще один вопрос:

– А откуда вы узнали… ну, что я ваша дочь?

Кривцова призналась:

– Мне позвонила Позднякова. Из «Идеальной няни». Поделилась своей версией: что ты якобы ребенок Макара. Ну, и я, конечно, сразу все поняла…

Но Машу волновало и еще кое-что. Она прерывающимся голосом спросила:

– Скажите… мне можно будет видеться с Лизой?

– А ты хочешь ее видеть? – в голосе Кривцовой прозвучал искренний интерес.

– Да, – твердо ответила Мария. – Ваша дочь… моя сестра… она удивительная девочка. Я очень к ней привязалась. И очень ее люблю…

– Что ж. Если ты пообещаешь… просто пообещаешь, что будешь молчать, – возвращайся, – усмехнулась Елена Анатольевна. – Твое место свободно.

– Но…

– Хотя да. У тебя ж защита диссертации на носу… Значит, просто приезжай. В гости. На полставки. На два дня в неделю. На любых условиях – как захочешь.

Она тяжело вздохнула и добавила:

– Тем более что я сегодня видела Лизу. Она проплакала всю ночь. Из-за того, что тебя нет… Я попыталась ее утешить. Но не смогла.

– А вы знаете, – задумчиво произнесла Маша, – иногда мне кажется, что ваша дочь догадывается. Хотя я обо всем молчала, клянусь вам. Но Лиза меня несколько раз сестрой называла… Я ей: «Так говорить нельзя!» Но она только злилась: «Сестра – и все! Я так хочу!»

– Тогда не отказывайся от нее, – твердо произнесла Кривцова. – Не бросай. Не надо повторять… мои ошибки.

Маша улыбнулась. Чуть было не вымолвила: «Хорошо, мама. Как скажешь». Однако слова замерли на губах. Какая мама?.. Чужая, расчетливая, жестокая женщина.

Но все-таки нашла она ее не зря.

Хотя бы поняла, что мама у нее – одна. И зовут ту совсем не Еленой.