– Но у фригидных никогда не бывает такой фигуры, как у тебя, – настаивал я, – в чем дело с тобой-то?

– Прощайте, мистер Бойд. – В ее голосе прозвучала твердость и бесповоротность решения.

– Просто если ты фригидна, – никак не мог я успокоиться, – то нечестно по отношению к мужской половине человечества носить такой облегающий черный атлас. Прощай же, Стелла!

Я вышел из библиотеки и обнаружил, что дворецкий уже поджидает меня в холле. В его темных блестящих глазах я уловил сочувствие, когда он смотрел на меня пару секунд, прежде чем проводить к выходу.

– Вся беда заключена в женщинах, – говорил он, открывая передо мной входную дверь, – потому что им нельзя доверять. С мужчинами все проще. Если нам кто-то нравится, мы откровенно даем это понять.

На его лице играла лукавая улыбка, и я внезапно понял, что теплый блеск его темных глаз означал вовсе не сочувствие, а нечто совсем иное. Я попытался изобразить на лице неприступность и направился к лифту. Было о чем подумать, размышлял я, спускаясь вниз: если дворецкий – гомик, то что собой представляет горничная? И какое, черт побери, отношение все это имеет к Сорче Ван Халсден, у которой они оба служат?

Я еще крепче прижал к себе толстый конверт, и мысли мои переключились на пятерку добрых друзей, которые делили с ней кров в Мексике до тех пор, пока ее муж не упал из окна. А посему я пришел к выводу, что все они, по-видимому, и в самом деле весьма любопытная компания.

В последний раз я посетил Англию поздней осенью, когда, как вы сами понимаете, дневное время наступало только потому, что темнота переходила в глубокие сумерки. В этот мой приезд солнце горячо светило с безоблачного голубого неба, и все англичане поверили, что наступило наконец-то лето, потому что все они были одеты по-летнему. Особенно дамы! Пройдя всего один квартал по Парк-Лейн, я чуть было не свернул себе шею, пытаясь вести счет многочисленным микромини, проходившим мимо меня по обе стороны – справа и слева. Я зарегистрировался в лондонском «Хилтоне» и получил весьма приятную комнату с видом на задворки Букингемского дворца. Дворец выглядел покинутым, и я с сожалением догадался, что его хозяева, по-видимому, уехали из города на каникулы.

Проспав до пяти вечера и затем приняв душ, я снова оделся и взял в руки досье. Номер телефона, который дала мне Сорча Ван Халсден, довольно долго не отвечал. Телефонистке потребовалось некоторое время, чтобы добиться соединения. Замогильный голос Дживза сообщил, что достопочтенной Дафне Талбот-Фрит нет дома. Но я добился ответа, сообщив, что звонит старый друг и мне необходимо связаться с ней по очень важному делу. Голос неохотно сообщил, что она в Лондоне, в отеле «Дорчестер».

Второй вызов был выполнен без всяких проблем.

– Дафне Талбот-Фрит слушает, – произнес томный, ужасно английский голос прямо мне в ухо.

– Дэнни Бойд, – представился я. – Из Нью-Йорка. Сорча Ван Халсден дала мне к вам рекомендательное письмо.

– Как мило! – Я почти услышал, как она зевнула. – Вы не будете любезны прочесть его мне?

– Конечно. Минутку! Не кладите трубку!

В досье было пять рекомендательных писем – все более-менее и почти в одинаковых словах повторяли друг друга. Я взял в руки первое и снова вернулся к трубке.

– Читаю. В письме сказано: «Я представляю тебе очень близкого моего приятеля Дэнни Бойда. Пожалуйста, будь с ним мила, потому что под этой вульгарной внешностью скрывается сердце из настоящего гранита и, кроме того, он может быть чрезвычайно злобным и мстительным в отношении людей, которые пытаются его игнорировать. Учти, он расправился и со мной: у меня все еще сохранились от него рубцы! С любовью, Сорча».

– Действительно, похоже на нее! – Голос внезапно оживился. – Ну, я, конечно, не посмею рискнуть вызвать ваш гнев, Дэнни Бойд. Где вы остановились?

– В «Хилтоне».

– О, необыкновенно удобно! Это всего в нескольких ярдах от меня. Вы свободны сегодня вечером?

– Конечно, – сказал я.

– В таком случае я присоединюсь к вам, чтобы выпить мартини, через тридцать минут, и мы сможем решить, что будем делать дальше вечером.

– Хорошо. Где я вас увижу?

– Я приду к вам в номер, – просто ответила она. – Не терплю пить при людях, если только это не является необходимостью. Да… И пусть принесут немного этого великолепного сырного пирога с творогом и выпить, хорошо? – Она повесила трубку.

Я заказал в буфете несколько бутылок мартини и пирог с творогом, затем проверил с помощью зеркала, как смотрится мой профиль. Он был просто безупречен! Да, может быть, Дэнни умный, беспринципный, аморальный, однако у него ни малейшего следа тщеславия! Ну кому оно нужно, если вы и так безупречны?

Вежливый стук в дверь возвестил, что принесли заказ, и мне пришлось на время распрощаться с отражением в зеркале своей безупречной внешности. Мартини был приготовлен правильно – семь к одному, и я подумал – какому чудаку захочется закусывать его пирогом с творогом? Достопочтенная дура, вспомнил я, вероятно, с лошадиным лицом, в тяжелом твидовом костюме и с такими ногами, которым мог бы позавидовать профессиональный футболист.