— Джон, ты представляешь, как много у тебя проблем?

— Уйма?

— Во-первых, ты являешься первым в списке подозреваемых в десяти убийствах. — Фенберг покосился на монстра.

Туберский скорчил гримасу:

— Черт! В десяти?

— Да, в десяти. Я вел счет. И что заставило тебя…

Уйди с дивана!

Существо дернулось от крика, потом оскалилось на Фенберга. Оно прилегло на софу, опираясь на локти, и нюхало подушки. Легкая софа скрипела под тяжестью его веса.

— Он сломает диван, если не прекратит, — сказал Фенберг, привстав со стула. — Встань сейчас же!

Существо неловко лежало на спине, наполовину свесившись с дивана, верхняя губа его изогнулась в издевательской усмешке.

— Черт бы его побрал, — сказал Фенберг.

Однако все дальнейшие пререкания были прерваны стуком в дверь. Туберский подпрыгнул, монстр быстро поднялся и принял спринтерскую позицию.

— Девушка, кажется, пользуется популярностью, — прошептал Туберский. Он произнес одними губами: — Избавься от них.

Провел тварь в спальню Элен и закрыл за собой дверь.

— Одну минуту! — ответил Фенберг.

Стук раздался снова и на этот раз более настойчиво.

— Иду, подождите, — крикнул Фенберг, проверяя, не осталось ли следов пребывания компании. — Кто там?

— Открой, пожалуйста. Это я, твой кузен.,

Отлично, подумал Фенберг. Просто отлично. Он неохотно открыл дверь, положив руку на косяк и стоя в проходе.

— Привет, Буба. Что, мы слишком шумим?

— Привет, Майки. — Шериф Буба Фенберг улыбнулся, показав щели между зубами.

Толстый, в своем бежевом костюме, он был похож на мастерового с ружьем.

— Ты знаешь, это просто смешно, — сказал Буба, потерев затылок. — Такая работа, что знаешь буквально обо всем.

— Спасибо, что пришел в подходящее время, чтобы сообщить мне об этом, — сказал Фенберг, пытаясь закрыть дверь. Буба выставил руку, не давая двери захлопнуться.

— Это не все.

— Да?

— Мне позвонила женщина, которая живет напротив.

— Миссис Каулинг?

— Видимо, она.

— Беспокойная дама.

— Да, временами такие надоедают, — согласился Буба. — Раз в месяц она звонит нам и жалуется на воров и насильников. Богатое воображение.

— Сочувствую, — произнес Фенберг, — если тебе от этого станет легче.

— Спасибо. Только сегодня вечером она позвонила и сказала, что видела мужчину большого роста в белой рубашке с короткими рукавами, который крался по улице за руку с огромной гориллой.

"Это монстр, а не горилла", — подумал Фенберг.

— И она говорит, что видела, как оба постучали в дверь и вошли. Где твоя подружка?

— Вышла. Гуляет. Ее ведь не назовешь гориллой, правда?

— И я надеюсь, вы были дома весь вечер? — спросил Буба, не обращая внимания на вопрос брата.

Фенберг усмехнулся:

— Немного раньше я был в зообаре.

Буба хмыкнул:

— Слышал. Слышал. — Он сморщил нос и принюхался. — У этой Митикицкой есть кошка?

Фенберг сочувственно кивнул.

— Запах кошки и сигар. От них не избавишься.

— Больше похоже на запах от скунса.

— Элен любит всех животных, но скунса у нее нет.

— Мне бы хотелось войти и проверить, если ты не возражаешь.

— А мне бы хотелось спросить. У тебя есть ордер на обыск?

— У меня есть такое разрешение за номером 45, — сказал Буба, показывая значок.

Фенберг впустил его. Буба двигался вслед за Майклом, смотря по сторонам. Он опасался засады. Вот он заметил что- то около дивана. Буба поднял бело-голу- бую упаковку от хлеба и бросил ее. Потом поднял длинную волосину.

— Длинная, — заметил он, показывая ее Фенбергу.

Фенберг пожал плечами:

— У нее длинные волосы.

Буба изучал толстую спутанную прядь.

— Посоветуй ей пользоваться более хорошим ополаскивателем. Ты не откроешь мне эту дверь, кузен?

— Ты знаешь, я сказал тебе неправду, — сказал Фенберг, улыбаясь ему, как мужчина мужчине. — Видишь ли, Элен не вышла, она все еще в спальне, и, ты знаешь…

— Открой дверь, — приказал шериф. — В худшем случае мне придется извиниться.

— О'кей, — согласился Фенберг. Он сказал громко. — Дорогая! Приведи себя в порядок. У нас гости. Это мой кузен.

Фенберг слегка приоткрыл дверь и заглянул в щелку. На кровати остались вмятины в тех местах, где сидели брат и существо. И было легко понять, как они вышли. Раздвижные стеклянные двери были открыты, и бежевые шторы качались на ветру.

— Видите? — сказал Фенберг. — Все как я говорил. Она пошла погулять, и скунса у нее нет.