Рука подростка лежала на краю ванны. Клэр мягко подняла ее и перевернула ладонью кверху.

– Тело пока не окоченело. Он умер менее шести часов назад. Особых примет нет. – Она провела рукой по тусклым волосам мальчика и приподняла его распухшую губу. – Давно не был у зубного. Вероятно, сбежал из дома.

– Наверное.

На минуту мы обе замолчали.

– О чем задумалась, сердце мое?

– О том, что у меня еще один Джон Доу.

Я говорила о бездомном подростке, которого убили примерно в таком же месте десять лет назад, когда я только начинала заниматься расследованием убийств. Один из самых трудных случаев за всю мою карьеру, и я всегда вспоминала о нем с горечью и болью.

– Мы выясним об этом пареньке больше, когда я сделаю вскрытие, – пообещала Клэр.

Джейкоби просунул голову в дверь.

– Свидетель говорит, что это был «Мерседес», – сообщил он. – Черного цвета.

В прошлый раз на месте преступления тоже видели «Мерседес». Я улыбнулась, почувствовав прилив надежды. Да, я все принимала близко к сердцу. Хотела найти мерзавца, который убил мальчишек, и засадить его за решетку прежде, чем он сделает это снова.

После кошмара в отеле «Лоренцо» миновала неделя. В лаборатории все еще просеивали бесконечный мусор, найденный в двадцать первой комнате, а три цифры в номере машины, который якобы заметила свидетельница, оказались либо ошибкой, либо выдумкой. Каждое утро я просыпалась в скверном настроении, размышляя о том, что у меня по-прежнему нет ни одной зацепки.

Убитые дети не выходили у меня из головы, когда я направлялась на дружескую встречу в кафе «У Сьюзи» – симпатичное заведение с яркими стенами, размалеванными в тропические цвета, и острой, но вкусной карибской кухней.

Для меня и моих подруг – Джилл, Клэр и Синди – это место стало чем-то вроде уютной штаб-квартиры. Мы говорили обо всем начистоту, не обращая внимания на звания и ранги и экономя бездну времени на бюрократической волоките. Вчетвером мы могли раскрыть трудное дело, не вставая из-за стола.

Я увидела Синди и Клэр на «нашем месте» в дальнем углу зала. Клэр слушала Синди и заливалась смехом, что случалось довольно часто. Клэр любила посмеяться, а Синди, которую считали первоклассным уголовным репортером в «Кроникл», была прекрасной юмористкой. Джилл, разумеется, отсутствовала.

– Я тоже хочу послушать, – произнесла я, опустившись на стул рядом с Синди.

На столе стояли графин с «Маргаритой» и четыре бокала, два из них пустые. Я налила себе коктейль и взглянула на своих подруг, чувствуя, как между нами устанавливается почти мистическое взаимопонимание – результат многолетних общения и дружбы.

– Кажется, тебе нужно срочное переливание, – сострила Клэр.

– Верно. Если не возникнет проблем с четвертой группой.

Я глотнула ледяной напиток и стала листать толстую газету, лежавшую возле локтя Синди, пока не нашла небольшую заметку, затерянную вместе с прогнозом погоды на семнадцатой странице: «Расследование убийства в Тендерлойне».

– Думала, это вызовет больше интереса, – пробормотала я.

– Смерть в трущобах редко попадает в заголовки новостей, – сочувственно заметила Синди.

– Знаете, что странно? – воскликнула я. – Складывается впечатление, что у нас слишком много информации. Семь тысяч страниц. Волосы, ткань, образцы бесполезной ДНК с ковра, который не чистили с тех пор, как Никсон ходил в школу. – Я прервала свои жалобы, чтобы снять с головы резинку и встряхнуть волосами. – И хотя фактов у нас столько, что можно поставить на уши Тендерлойн, все, что мы имеем, – это одна жалкая зацепка.

– Дерьмовое дельце, Линдси, – согласилась Синди. – Шеф держит тебя за задницу?

– В том-то и дело, что нет. – Я постучала пальцем по маленькой заметке. – Как говорит убийца, всем плевать.

– Спусти пар, малышка, – посоветовала Клэр. – Рано или поздно ты разберешься с этим парнем. Так всегда случается.

– Ладно, хватит об этом. Джилл намылила бы мне голову за нытье.

– Она говорит: «Все в порядке», – хмыкнула Синди, кивнув на пустой стул.

Мы подняли бокалы и чокнулись.

– За Джилл! – произнесли мы.

Синди наполнила бокал Джилл, и мы обнесли его по кругу в память о Джилл Бернхардт, помощнице прокурора и нашей замечательной подруге, погибшей несколько месяцев назад. Нам ее безумно не хватало, и мы не скрывали это. Через пару минут официантка Лоретта принесла еще кувшин «Маргариты».

– Ты сегодня в ударе, – заметила я Синди, которую распирало от желания выложить новости.

Она познакомилась с новым парнем, хоккеистом, игравшим за «Акул» из Сан-Хосе, и теперь сияла от удовольствия. Клэр и я начали выпытывать у нее подробности, но тут музыканты заиграли регги, и скоро мы уже громко распевали песню Джимми Клиффа, постукивая кольцами по своим бокалам.