Дьюллос не выглядел слишком удивленным.

— Мне казалось, что вы друзья, но даже если бы вы являлись очень-очень близкими друзьями, меня это не касается. Вице-президент Рион не является подчиненным вам солдатом или офицером, так что ваши с ней личные отношения никак не влияют на ваши решения как командира.

Гири ошеломленно глядел на него некоторое время, затем расхохотался.

— Наши личные отношения? С вице-президентом Рион?

Дьюллос пожал плечами.

— По слухам, вы много времени проводите наедине.

— Для совещаний. Мне нужны её советы. — Гири снова рассмеялся. — О предки, Виктории Рион я не нравлюсь. И она этого не скрывает. Она испугана, потому что считает, что я в любой момент могу превратиться в Блэк Джека Гири и увести флот домой, чтобы свергнуть избранных лидеров Альянса и стать богом-императором или чем-то в этом роде.

— Вице-президент Рион — хитрая и умная женщина, — абсолютно серьезно заметил Дьюллос. — Это она сказала вам, что вы ей не нравитесь?

— Да, она… — Хотя, если задуматься, Рион не раз говорила, что не доверяет Гири, а вот о том, что он ей не нравится… — Да, кажется.

Дьюллос снова пожал плечами.

— Что бы она ни делала, это не имеет значения. Повторяю, она не является нашей подчиненной, да и к армии отношения не имеет, так что любые личные отношения с ней не станут проблемой в случае, если это произойдет.

Гири не смог сдержаться от смеха уже в третий раз, прощаясь с Дьюллосом, но на выходе из каюты он остановился и задумался. Конечно же, шпионы Рион донесли ей о сплетнях, касающихся её с Гири отношений. Почему же она не сказала ему об этом, когда говорила о других слухах?

Неужели госпожа железный политик, с которой он привык иметь дело, была оскорблена этими сплетнями? И если да, то почему продолжала приходить к нему?

Гири облокотился на перегородку, глядя на пол, припоминая первый день после того, как его оживили после консервирующего сна, в котором он пробыл ровно век, в течение которого все, кого он знал, погибли либо в битвах, либо от старости. Шок от осознания того, что все кого он, когда-либо любил, давно мертвы, привел его к мысли о том, что от новых отношений стоит отгораживаться. Лед, которым он был заполнен, понемногу таял, однако в одном месте все еще было холодно, в месте, в которое он боялся снова ощутить тепло.

Он уже однажды всех потерял. И это могло случиться снова. Ему бы не хотелось, чтобы в следующий раз было так больно.

Пятая планета выглядела так, словно была специально создана для трудового лагеря Синдиката. Слитком далеко от звезды, чтобы иметь настоящее лето, большая часть планеты состояла из безликой тундры, время от времени переходящей в голые зубчатые гряды гор, поднимавшиеся, словно островки, из моря низкой, жесткой растительности. Основная часть воды была сосредоточена в медниках, возвышавшихся на полюсах планеты, и лишь небольшие, почти высохшие моря изредка вкраплялись в свободное ото льда пространство. Глядя на эту мрачную планету, Гири вполне понимал, почему Сутру не сочли достойной затрат на ворота гиперсети, разве что четвертая планета была абсолютным раем, но это вряд ли. Она находилась слишком близко от своего солнца и, скорее всего, была неприятно жаркой. Сутра была одним из тех мест, которые потеряли всякую значимость после появления гиперсети.

Раньше, когда использовались прыжковые ворота системы, которые могли перемещать корабль от звезды к звезде, путешественникам приходилось пересекать все звездные системы, лежащие между пунктами назначения. Каждая из этих систем имела гарантированный трафик транзитных пассажиров. Гиперсеть же позволяла напрямую перемешаться от звезды к звезде, невзирая на расстояние между ними. Без пролетающих мимо кораблей, не имея никакого иного предназначения, кроме как быть домом для людей, внезапно обнаруживших, что теперь они живут в совершеннейшей глуши, системы, не входящие в гиперсеть, медленно умирали. Все, кто мог, перебирались в связанные гиперсетью места. На пятой планете Сутры население исчезало даже быстрее, чем обычно. Судя по информации, поступавшей с сенсоров Альянса, две трети бывших населенных пунктов планеты были пусты, сенсоры не улавливали ни тепла, ни движения.

Гири сосредоточился на изображении трудового лагеря на пятой планете. Рядом было несколько рудников, они могли представлять экономическую ценность, а могли быть просто способом вымотать пленников до смерти. Там не было стен, да и не должно было быть. Вокруг лагеря была лишь бесконечная тундра. Побег был бы равносилен суициду, разве, что кто-нибудь решился бы бежать через летное поле. Однако вокруг него была стена из острых, как бритва, проводов.

Он почувствовал, что капитан Дижани терпеливо ожидала, пока он обратит на нее внимание.

— Простите, капитан. Что вы думаете по поводу моего плана? — Гири, не испытывавший восторга при мысли о расположении флота на орбите планеты, разработал план, который подразумевал, что флот замедлится у планеты и сбросит шаттлы, когда будет находиться ближе всего к орбите. После чего сделает широкую петлю за пределами лунных орбит пятой планеты и подберет шаттлы на обратном пути, когда те вернутся с освобожденными пленниками.

— Мы сможем подобрать их быстрее, если корабли будут на орбите, — предложила Дижани.