Стивен проехал уже миль двадцать, без конца прикладываясь к бутылке с элем, стараясь забыть выражение лица Юлианы, когда он ее оставил.

Он проиграл. Даже находясь в грязных тавернах города Бата, среди ловких и жуликоватых картежников и проституток, Стивен не мог избавиться от воспоминания о глазах Юлианы, сначала полуприкрытых и туманных, а затем блестящих от слез и удивленных, когда он отверг ее.

Я сказал тебе с самого начала, что это будет чисто формальный брак.

Что она испытала, услышав такие слова от мужчины, который только что возбудил в ней страсть?

Стивен хмуро смотрел на утоптанный земляной пол таверны, пока тень не упала на него.

– Я бы заказал еще эля, – произнес Джонатан Янгблад, – если бы был уверен, что это принесет облегчение. Но я сомневаюсь, что лишняя пинта поможет твоему горю.

Стивен поднял покрасневшие горящие глаза на своего друга.

– Что ты здесь делаешь? Уходи отсюда.

Устало вздохнув, Джонатан опустился на стул напротив Стивена.

– Думаю, что останусь, – он положил на стол монету. Заметив монеты, к нему поспешил слуга с глиняной кружкой, обещая наполнять ее по мере опустошения.

Стивен хмуро уставился на своего друга. Как ни пытался Джонатан казаться безразличным, он не смог скрыть своего сочувствия.

– Как ты меня нашел? – язык у Стивена с трудом ворочался.

– Я знал, что ты поехал в Бат. Это ближайшее место, где полно пивных. Приехав сюда, я просто стал расспрашивать окружающих. Ты не простой пьяница, Стивен.

– А-а, значит я необычный пьяница.

– Тебя очень трудно не заметить, а уж когда ты на коне...

– Итак, тебе удалось меня найти, – проворчал Стивен. – Я не ранен, не лежу мертвый в грязи, поэтому можешь спокойно уезжать.

Джонатан вздохнул и вытер усы.

– Я еще не прикончил свой эль. А ты еще не рассказал мне, чем расстроен.

– Мне составить список? Это займет довольно много времени.

Джонатан улыбнулся. Его доброта бесила Стивена. Легко злиться на человека, которого презираешь.

– Кит рассказал мне, что ты принял участие в довольно странной цыганской свадьбе.

Стивен мрачно кивнул, глядя в свою кружку с элем.

– Это успокоит их и заставит быстрее покинуть наши места.

– А вместо этого уехал ты. Почему?

Стивен поднял кружку, неуверенно держа ее в руках, затем, найдя ртом край, осушил ее.

– Из-за нее.

Джонатан поднял бровь.

– Из-за нее? Ты имеешь в виду Юлиану?

Стивен горько улыбнулся и поднял пустую кружку.

– Юлиана Романова, родившаяся на Руси. Знатная восточная княжна, которую принудили выйти замуж за какого-то подлого и отвратительного английского барона.

Джбнатан, пощипывая кончики усов, хмуро смотрел на друга.

– Разве ты не оценил ее достоинств? Она говорила со мной на прекрасном французском языке.

– Tant pis pour elle. [17]

– He издевайся над девушкой. У нее прекрасные манеры, она очень умело отдавала распоряжения слугам. Разве могли цыгане научить ее такому утонченному поведению, умению вести беседу, прекрасному французскому?

– Вовсе несложно научить женщину иностранному языку, – с трудом выговорил Стивен, – а вот научить женщину молчать непросто.

– О-о! Она слишком много говорит? И поэтому ты уехал от нее?

– Я уехал от нее, – ответил Стивен, посмотрев прямо в глаза другу, – потому, что хочу ее.

Джонатан ударил ладонью по столу.

– Какая безупречная логика. В такие моменты, мой дорогой Стивен, я вспоминаю, почему я дружу с тобой. Временами ты бываешь очень забавен. – Он расстегнул верхнюю пуговицу камзола. – Итак, ты сбежал из своего дома, потому что испытываешь желание к своей жене.

– Да, все до смешного просто. – Стивен разозлился. – Черт возьми, Джонатан, тебе известны обстоятельства моей женитьбы. Король вынудил нас к этому. Я обручился с ней, чтобы ублажить короля. Я едва ли намерен признать этот брак.

– А почему бы нет? – Джонатан поставил локти на стол. – Неужели ты все не можешь забыть Мэг?

Мрачные воспоминания нахлынули на Стивена. Джонатан был прав... и одновременно ошибался.

– Когда я решу жениться, – ответил Стивен, – я не выберу ни цыганку, ни мнимую аристократку.

– Твоя жена будет чопорной и ужасно скучной.

Как Мэг. Но об этом Стивен никогда никому не говорил.

– Джонатан, ты не можешь оставить меня в покое? Я намерен сам решать свои проблемы.