Шрифт:
Она положила наручники на пол, подтянулась к окну. Не ведая страхов и сомнений, сунула в проем ногу. И это при том, что он был закрыт двойным стеклом.
Сейчас она была в таком состоянии, когда ей ничего не стоило пройтись босиком по раскаленным углям. Стекло вылетело наружу вместе с рамой. Чуткое ухо Каляева уловило подозрительный звук. Он смог выломать дверь в туалет, но, когда он туда ворвался, Ларисы там уже не было...
Она змеей выскользнула из окна и добралась до пожарной лестницы.
Именно этим путем подобралась к окну ее квартиры Белла Бакатина и сбросила через форточку злополучный нож, который скатился под компьютерный стол.
Лариса спустилась вниз, стремительно пересекла двор. И каково же было ее удивление, когда она увидела машину Фокина. Он резко затормозил возле нее, распахнул дверцу:
– Садись! Живо!
Она нырнула в салон. Стас развернул машину и ударил по газам.
– Что-то случилось? – для приличия спросила она.
– Случилось, – встревоженно сказал он. – За тобой сейчас муровцы приедут!
– Но я не убивала Розу!
– Откуда ты знаешь, что ее убили? – встрепенулся Стас.
– Муровцы сказали. Они уже у меня были.
– И что?
– Нож нашли. Я так думаю, им и зарезали Розу с ее дружком...
– И ты об этом говоришь так спокойно. Ума не приложу, как они тебя отпустили?
– Могу тебя успокоить, они не хотели меня отпускать. Но я их все-таки упросила.
– Ты сбежала?
– Нет, просто вышла погулять. Глядишь, и Беллу Бакатину поймаю на досуге...
– Мне Арина звонила. Сказала, чтобы я срочно тебя предупредил... Кстати, мы тебе звонили...
– Может, батарейка на мобильнике села? Жаль, что я не могу это проверить. Все дома осталось: и телефон, и все-все-все...
– Главное, что голова на плечах.
– Куда мы едем?
– Да есть одно место. Дружок у меня есть старинный. Дача у него где-то на Минском шоссе. Там переждем...
– Что переждем?
– Ну когда все успокоится.
– Меня в двойном убийстве обвиняют. Это не успокоится...
– Беллу в чем только не обвиняют. И что? Гуляет свободно по Москве, и никто ей на хвост наступить не может. Сама всем на пятки наступает... Это ж надо, как она лихо тебя подставила. По пятам за тобой ходила, а мы ни сном ни духом...
– Как она могла знать, что Игнатов устроил балаган с участием клоунов Розы и Яши?
– Очень просто, Игнатов и Белла заодно.
– Но этого не может быть.
– Что-то не очень уверенно звучит твой голос... В нашей жизни возможно все, так что удивляться ничему нельзя.
– Да-а, дела... Надо к Игнатову ехать. Вдруг Белла у него прячется?
– Разумная мысль. Белла в самом деле могла скрываться у него. А мы по простоте душевной не заглядывали к Игнатову. Но, будь уверена, Беллы у него уже нет. Зато есть охрана. Тебе нужны лишние трупы?
– Нет.
– То-то же... Игнатова сейчас трогать нельзя. Нужно выждать момент...
Фокин созвонился со своим другом, выпросил у него дачу на недельку-другую. Тот согласился со скрипом. Из чего Лариса сделала вывод, что дача эта представляет собой роскошный особняк. Но это была более чем скромная дощатая хибара с печкой-«буржуйкой». Зато в ней была большая двуспальная кровать. Что вызвало на губах Стаса загадочную улыбку.
– Даже не мечтай, – не очень уверенно отшила его Лариса.
– Без мечты жизнь ничто...
Днем на улице было достаточно тепло, зато ночью холодало. Фокин наколол дров, пока Лариса разводила огонь и обустраивала эту древесную пещеру, сгонял в магазин, закупил провизии. Не обошлось без спиртного. Коньяк «Белый аист» имел мало общего с «Хеннесси», но пошел он легко, вернуться не обещал.
Лариса пила, чтобы согреться. И, видимо, так разгорячилась, что в конце концов оказалась с Фокиным в одной постели. Правда, он не смог удержаться на важном стратегическом плацдарме. И после неудачной атаки был с треском выбит на запасные позиции, то бишь оказался на полу.
Впрочем, он не отчаивался. Впереди у него еще было много времени. И Лариса не была уверена, что ее крепость сможет выдержать долгую осаду. Что, собственно, и случилось.
На второй неделе совместного проживания она сдалась на милость врагу. Правда, оказалось, что Фокин ей совсем не враг. И милость его была такой страстной и волнующей...
3
Стас не ошибся в своем друге. Тот не выдал его. Две недели пролетели как сладкий сон, пора было покидать шалаш для влюбленных. На повестке дня стоял Игнатов. К нему домой они подъехали под покровом ночи.