"Возможны побочные эффекты в виде веснушек, синих глаз, удлинения ушей и появления хвоста".

Невольно, я взглянула за спину. Так, на всякий случай. Хвоста не было. Ещё ниже и мельче было продолжение надписи:

" Если вы вампир или оборотень, то "проявитель натуральных волос" может не подействовать. По всем вопросам обращаться по любому красному телефону без циферблата. Вас соединят с Научной Базой Компании".

Замечательно…

Это Гертруда решила так пошутить надо мной или она действительно не знает, что я заражена проклятием вампира? В любом случае, если эти веснушки и эта копна волос не пропадут у меня, ответственность будет нести валькирия, а не красный телефон без циферблата.

Разобиженная и разъяренная во всех мыслимых и немыслимых значениях, я отправилась спать. Может, хоть сны меня порадуют?

Я шла по серо-синему коридору, постоянно оглядываясь назад, боясь обнаружить слежку за собой. На руках я несла ребёнка. Маленькая белокурая девочка мирно спала, завернутая в одеяло с узором из синих роз. Она такая милая, моя малышка… но другого выхода нет. Я должна это сделать. Так будет лучше для всех.

— Что вы здесь делаете? — спросил мальчик.

— Максимилиан, — в испуге я сильнее прижала ребенка к себе. — Кто тебя послал? Говори, мальчик, не бойся.

— О чем вы? Меня никто не посылал. Я не могу уснуть, на улице полная луна… А куда вы идете?

Он может рассказать Феликсу, что видел меня здесь с ней… только бы все обошлось!

— А ты знаешь, что маленьким детям нельзя ходить одним по Базе, к тому же по ночам?

Мальчик обиженно надул губы.

— Я не маленький, мне уже шесть!

Максимилиан, какой же ты все-таки смышленый… Ты же хороший мальчик, ты никому не скажешь, что видел меня здесь?

— Так куда вы идете с ней? — он любопытно заглянул в лицо девочке.

— Максимилиан, послушай меня очень внимательно, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты не видел меня здесь, а я не видела тебя. Нас здесь не было и тебя тоже. Ты все понял.

Мальчик неотрывно смотрел мне в глаза.

— Да.

— Все, теперь беги спать.

Мальчик послушно развернулся в другую сторону и убежал. Я не могла обойтись без гипноза. Завтра у него будет сильно болеть голова, полежит пару деньков и пройдет. Самое главное, что он ничего не помнит о ней…

Вот эта дверь. Пора…

Я открыла дверь, и яркий белый свет на мгновение ослепил меня. Больница, это она.

Я нашла свободную кроватку и положила туда ребенка.

Моя малышка… прости меня… я не могу по-другому… ты заслуживаешь спокойной жизни, а не вечной беготни за разными тварями…

Я наклонилась и что-то прошептала на распев девочке на ушко.

Все… прощай… я так люблю тебя… моя малышка…

— Мама! — в испуге выкрикнула я. Всегда, когда мне снятся страшные или очень странные сны, я звала маму. Она приходила и успокаивала меня. Рефлекс до сих пор остался.

Что за чушь?! Какой-то ребенок, светловолосая женщина, на эльфийку похожа… Кошмар…

А ведь мне сны просто так не снятся. С детства они, не все конечно, но большинство, имели свой скрытый смысл. Некоторые я разгадывала, чем избегала многих проблем. Но именно такой был у меня впервые. Это не просто была женщина, а Я и БЫЛА этой женщиной…

Но в дверь кто-то постучал, отвлекая от этих напряженных мыслей. На пороге стояли Макс и Конни.

Они ошеломленно смотрели на меня, намертво уперевшись взглядом в мои волосы.

— Девушка, а вы Аню не видели? Черненькая такая, с зелеными глазками… — Конни не успел договорить, в связи с тем, что сорвавшийся с моего кулака удар правой временно вывел его из равновесия… Он отлетел от меня и врезался в противоположную стену коридора, чудом не утащив за собой Макса.

Я не виновата, он меня достал! Я сама не в восторге оттого, что буду теперь ходить такая… вся вот такая… даже слов нет. И как только Макс его терпит?

Конни, недовольно бурча себе под нос, встал, потирая ушибленный затылок, понимающе взглянул на Макса.

— Теперь я понимаю твою реакцию, когда мы за Ноном отправились. Ручка у неё действительно тяжеленькая!

Я невольно фыркнула. Не могу же я молчать, когда меня так злостно обвиняют.

— Нечего было давить на гнильцу. Она имеет свойство попахивать, если её растормошить. Я не хочу ходить теперь вот так, кудрявая, с веснушками… Выгляжу, как болванка!

— С чего ты это взяла? — вступил Макс. — Тебе очень идут эти веснушки. Сейчас ты действительно похожа на молодую мадмуазель из порядочной семьи. Милая, беззаботная — то, что нужно. Гертруда редко ошибается, — серьезно сказал Макс.