Игорь спал, когда все это случилось. Он лежал на койке, накрытый с головой. Прежде чем умереть, киллер успел всадить в его тело три пули. В районе головы в одеяле зияли два пулевых отверстия. Крови пока не было – пока она пропитает одеяло…

Кирилл потрясенно стоял перед кроватью застреленного брата. Он все никак не мог поверить в случившееся.

Из-за Игоря он прошел огонь и воду, вплотную подобрался к Бекасу. Столько крови на его руках. И все впустую…

Что ему теперь делать? Мстить Бекасу? Да – месть благородное дело. Он отомстит ублюдку. Но брата этим не вернешь…

Кирилл услышал за спиной едва уловимый шорох. Но развернуться лицом к опасности не успел. Между лопаток ткнулось что-то твердое. Ствол!

Сейчас он отправится вслед за братом…

– Спокойно, – послышался за спиной на удивление знакомый голос.

Кирилл потрясенно встрепенулся. Неужели?

– Игорь?! – неуверенно спросил он.

– Кирилл?!

– Брат!!!

Кирилл развернулся лицом к Игорю… Точно, это был он, худой, осунувшийся, лицо впалое, полголовы в бинтах. Еле на ногах стоит. Рукой держится за стенку. Но это был он. Его родной брат – живой, хотя и не совсем здоровый.

Оказывается, Игорь вовремя учуял опасность. Желание жить собрало в кулак все жизненные силы. Он быстро смотал в рулон матрац, накрыл «куклу» одеялом, а сам спрятался. И когда появился Кирилл, ткнул его в спину согнутым пальцем.

Крепких братских объятий не вышло. Игорь чуть не падал от бессилия. Кирилл помог ему добраться до кровати, уложил.

– Я думал, что не успел… – говорил он.

– Мог бы не успеть… Я бы за дверью долго не простоял. Все равно б заметили… Спасибо тебе, братишка!

– Уходить мне надо, – засобирался Кирилл.

– Да, конечно… Я не понял, ты что, в банде Бекаса?

– Точно. Но только ради тебя. А тебе что, Сытин ничего не говорил?

– Сытин?! Нет.

– Значит, на это есть причины. Ладно, брат, потом поговорим… Я ухожу, а ты давай милицию вызывай. А пока оборону организуй. Стволов здесь до черта…

Братья еще раз обнялись. И Кирилл выскочил в коридор. Как раз вовремя. За его спиной открылась дверь ординаторской. Врач это был или медсестра – Кирилл не видел. Он не мог оглядываться. Не хотелось, чтобы его видели в лицо.

Никто не узнает, кто застрелил трех чистильщиков Бекаса. Если, конечно, Кирилл никого не встретит на пути…

Лоб в лоб он столкнулся с водителем киллерской «шестерки». Тот уже пришел в себя. Но еще не успел правильно сориентироваться в пространстве. Поэтому стал легкой добычей для Кирилла.

Убивать он его не стал. Удар ногой в живот – водила согнулся пополам. Добавка – кулаком по шейным позвонкам. Снова отруб. За шиворот – и в «БМВ». Все это заняло не больше минуты.

Пора возвращаться к Насте. Но прежде нужно было разобраться с чистильщиком. Пришлось везти его в Ситцевский лесопарк. Благо до него было недалеко.

Он вытащил крепыша из машины, уложил на землю, привел в чувство и тут же приставил к голове ствол.

– Говорить будем? – спросил Кирилл.

Ненастная осенняя ночь, темно. Парень не видел его. Ну а если и смог бы рассмотреть, вряд ли бы узнал.

Кирилл знал, что в группировке существует отдельная бригада чистильщиков. Она подчинялась только Бекасу. Но непосредственно на него выходил только бригадир. Рядовые мясники с Бекасом не якшались. И Кирилла в его свите видеть не могли. Хотя кто его знает…

– Ты кто такой? – озлобленно прохрипел крепыш.

– Капитан Мальцев, – соврал Кирилл. – Оперуполномоченный ГУОП. Вопросы?

– Ксиву покажь?

– Сейчас на спусковой крючок нажму, и увидишь ксиву.

– Ты это, не шути…

– А я и не шучу. Мне проще тебя сейчас грохнуть, чем потом по судам таскать…

– Не, ты чо, серьезно? – затрепетал мясник.

– Серьезней не бывает. Хочешь, докажу, что мне легче тебя убить…

– Э-э, ты чо, в натуре… Ты не можешь меня убить.

– Это еще почему?

– А это, допрос, типа?..

– Говорю же, не хочу этих формальностей. Принцип у меня такой – виновен, сразу в расход… А ты виновен. Твои дружки моего друга, майора Астафьева, убили. Они уже наказаны, но друга моего не вернешь… Теперь тебя буду наказывать… Яму себе сам выроешь?

– Я… Ты чо… Какая яма?.. Да ты чо. Нельзя меня мочить… – запаниковал чистильщик…

– Как это нельзя, если можно.

– Не, ты чо. Меня допросить надо. Я должен признаться… Это, мы можем договориться.