Шрифт:
– Нет, ты сама отсохнешь, – глумился он. – Ты же никто. Ты чучело гороховое... Ты же не можешь убивать. В тебе нет звериной жестокости, только голый понт. А без жестокости в нашем деле ты никто... Вот увидишь, скоро все твои «быки» переметнутся ко мне... А оружие, ты уж извиняй, я уже перекантовал к себе...
– Гнида ты! – Ирина незаметно сунула руку в ящик стола.
– Это все слова! – В знак своего презрения он даже не глянул на нее. – Все, пока! До скорых встреч!
Он собрался уходить.
– Эй, постой, – попытался остановить его Гирла.
Но он пропустил его слова мимо ушей.
– Мутило, ты еще огребешь, – послал ему вдогонку Самовар.
– Смотри сам не огреби, – обернувшись, ехидно глянул на него Мухомор.
Еще мгновение, и он исчезнет.
– Мухомор! А хочешь, я скажу, что о тебе братва думает? – Ирина сделала последнюю попытку остановить его.
И ее слова возымели действие. Уж очень Мухомор беспокоился о том, что о нем говорят. Это было его пунктиком.
– Да? И что?
Он остановился на пороге.
– А братва говорит, что ты сука и тебя пора кончать!
И она направила на него вынутый из стола «наган». Тот самый, с которого все начиналось.
На сходняке оружия с собой иметь не полагалось. За этим тщательно следили. Поэтому Мухомор никак не думал, что его смогут остановить с помощью «ствола». А зря, в отличие от него, она просчитывала ситуацию на два шага вперед.
– Эй, ты чего? – сошел он с лица.
– Говоришь, я не могу убивать? – Она смотрела на него пронзительным ненавидящим взглядом. – Ты ошибся, Мухомор!
И нажала на спуск.
Стрелять она умела. Последние два месяца часто заглядывала в городской тир, который они арендовали на пару часов в день. Гирла об этом побеспокоился.
Пуля угодила Мухомору прямо в лоб. Закатив безжизненно глаза, он грохнулся на мягкий ковер на полу.
– Ну, кто скажет, будто я что-то не так сделала? – Хищно усмехнувшись, Ирина бросила пистолет на стол.
– Мля буду, если этот петрила не заслужил, – едва взглянув на труп Мухомора, сказал Весло.
– Жаль, у меня «ствола» не было, – добавил Самовар.
– В натуре, раскола нам не надо, – кивнул Кирпич.
Весло, Самовар, Кирпич – их она ставила во главе звеньев. Но теперь они уже держали под собой бригады.
– Да, попала ты, мать, в переплет, – подал голос Гендос. – Ты вроде письма от Усика получаешь. Съездить бы тебе к нему не мешало...
Гендос и Архимед были мозговым центром в их организации. Четвертый курс институтов скоро закончат. Один юрист, другой экономист. И оба уже многое каждый в своем знают. И колесики в головах исправно крутятся. Их советами она дорожила. Им обоим просто нельзя было не присутствовать на сходе.
– А при чем здесь Усик? – не поняла она.
– Нельзя тебе здесь оставаться. Костыля Мухомор пришил, а шишки все, сама знаешь, на тебя посыплются. Менты уже следствие ведут. Тебя зацепить до выяснения запросто могут. Доказать ничего не докажут, но в камере промурыжат... Но и это еще не беда. Братва воровская крупной масти вмешается. Тебя же первую на прицел и возьмут... Нельзя тебе здесь оставаться. Поезжай к Усику, погости у него. А мы без тебя говно мухоморовское разгребем. Не бойся, все будет путем...
– Дело Гендос говорит, – согласился Гирла.
Он неплохо справлялся с ролью ее личного телохранителя. Она полностью ему доверяла.
– А если к Усику не поедешь, будем думать, что ты в грош не ставишь своих старых друзей, – нарочно подстегнул ее Весло. – Уезжай, Ирина, от греха подальше. Мы уж тут без тебя как-нибудь... А наладится все, приедешь...
– Вадим вот-вот должен весточку о себе подать, – вздохнула она, внутренне смиряясь с необходимостью исчезнуть из Краснинска. – Его уже из Афгана вывели...
– А вот о Ящере ты кстати напомнила, – сказал Гирла. – Да он же нас с говном смешает, если с тобой что случится... Уезжай, а?
Он еще помнил о Ящере как о своем вожаке, был предан ему. За это Ирина уважала его еще больше.
Да, они правы. Скрыться на время необходимо. Убийца Костыля мертв. Это смирит гнев воров. Но не сразу. А пока они будут искать встречи с ней. Сначала пулю в лоб вгонят, а потом разбираться начнут. Нет, уж лучше пусть сначала разберутся...
– Ладно, уговорили, – окончательно сдалась она. – Ты, Гирла, рулишь здесь всеми. Ты, Самовар, сдавай своих пацанов Сараю, парень он толковый. А сам подминай под себя бригаду Мухомора. Всем, кто быковать начнет, хребет ломай. Раскола быть не должно.