Шрифт:
Не в том ошибка, что его нельзя получить, понимание.
Изредка — можно (и это отнюдь не гарантия добра…).
А в том ошибка и опасность, что при такой установке мы подставляемся под зависимость. И утрачиваем свою теплородность, свою способность светить.
При такой установке понимать сами не учимся.
Нет! Сначала вложение, а потом — отдача. Сначала пойми, а уже на этой основе ищи возможность быть понятым. Сперва язык поизучай, потрудись хоть чуточку, а потом объясняйся. Сперва подари, а потом…
А потом не жди подарков ответных!..
Ровесница ваша, тоже одиночка, почти отчаявшаяся, возражала: «Нечего мне дарить людям, душа у меня холодная и пустая. Не могу согревать — согреться самой бы. Светить нечем — во мне света нет. Нужен внешний источник». А я ей ответил: «После реанимации сердце поддерживает себя собственным ритмом».
Идите к людям, чтобы понять их, не заботясь, какая у вас в душе температура и освещенность.
В работе согреетесь, и свет вспыхнет…
Переписка с Л. длилась около пяти лет. Через некоторое время она выучилась на ветеринара и стала работать по призванию. Замуж не вышла, но в тридцать шесть лет родила здорового хорошего сына.
…Из шахматных наблюдений: фигура, долго бездействовавшая, внезапно может обрести страшную силу.
Для этого нужно, чтобы партия продолжалась.
Омега: физиология и патология
Уменьшиться, сжаться, притом постаравшись выкинуть из себя свое содержимое, чтобы не мешало, — вот что делают амебы, инфузории, гидры, когда им угрожает опасность. Точно так же поступают черви и гусеницы; точно так же, когда гонится враг, — хорьки, лисы, используя выкидываемое в качестве отравляющего вещества…
Теперь перечислим малую часть общеизвестных неприятностей, связанных с единоприродной защитной реакцией, которую можно назвать спазматической. Понос, рвота, учащенное мочеиспускание, мигрень, колики, гипертония, стенокардия… Еще: заикание, бронхиальная астма. Еще: мышечная скованность, зажатость в общении, несостоятельность в интимном… Список уже внушительный. Есть и другой. Сосудистая гипотония, чувство слабости, головокружение, обморок… Покраснение у застенчивых — расслабление артерий лица… Это непроизвольное разжатие — то же, что заставляет маленького жучка при опасности падать, притворяясь мертвым.
Но он не притворяется, это наше толкование. Он просто отключается, а там будь что будет…
То, что у примитивных организмов охватывает все сразу, — у сложных выбирает себе место, «этаж», ограничивается неким уровнем. В омежной семье один жалуется на головные боли, у другого нелады с сердцем, у третьего — язва, у четвертого — алкоголизм…
Получается уже не «семь бед — один ответ», а наоборот: «одна беда — семь ответов».
Омега подвержен всевозможным болячкам — а почему? — потому что он защищается. Защищается неумело.
Защищается неосознанно. Защищается от себя.
«Самоуверенность с обратным знаком»
«Онанизм уже надоел…»
«Извините за отчаяние…»
B.Л., все очень банально: нет контакта с людьми, не могу общаться. Меня не понимают, меня не любят, меня игнорируют, меня презирают. Я напряжен до дикости, я зациклился на себе настолько, что…
Нет, не болен и, кажется, не идиот.
Я именно самоциклик, самоциклист. Нужные фразы рождаются у меня в мозгу, но произносить их я не могу — чувствую просто физически, как мешает самоциклежка…
Причина вот: страшное накопление неудач.
От этого получается какой-то отрицательный энтузиазм, самоуверенность с обратным знаком… Вся агрессивность направлена вовнутрь, на себя, сам себя ем…
А когда пытаюсь из этого состояния выходить, словно шарик на ниточке, отклоняюсь и возвращаюсь в ту же самую точку. В этом порочном круге еще головные боли, дурной кишечник, насморки, аллергия и прочее. Мне уже 24 года, а я все еще девственник. Онанизм уже надоел…
Я не слаб физически и не так уж неловок, некоторые успехи в спорте это доказывают.
Но когда дело доходит до серьезной борьбы, всегда оказываюсь слабаком. Не дрался никогда в жизни, ни разу.
С самого детства, сколько себя помню, боюсь тех, кто сильнее. А таким кажется мне каждый, кто себя держит уверенно и вызывающе, кто наступает, кто смел. Я боюсь не сильных — боюсь уверенных! Уступаю им сразу же, без борьбы, потому что не вижу и не чувствую никакой возможности победить. Испытываю даже какое-то странное удовлетворение, когда проигрываю…
Я трус, я слабак, и стоит ли удивляться, что жизнь проходит мимо меня…
Возиться со мной, понятно, никто не хочет. Был в нескольких местах. Посмотрели, почувствовали чуть-чуть этот ад…
И до свидания.
Начал заниматься медитациями, но, как и во всем, полез вперед, не освоив азов, и бросил.
Любимого дела у меня нет никакого. Пытался научиться играть на гитаре (у меня был когда-то абсолютный слух и неплохие данные, даже сочинял музыку), но дошел до непонятного — и все. Точка.
Вот это оно самое, камень преткновения.
Непонятное — это когда не знаешь, что думать и как поступить дальше. Еепонятное меня жутко пугает, просто парализует. А оно ведь во всем, непонятное, оно есть всегда.
И нужны мужество и находчивость, нужна предприимчивость, чтобы его обойти. (?! — Так в письме. — ВЛ.) Эти качества связаны с агрессивностью, которая у меня недоразвита. Какая-то застопоренность.
Привычка к трафаретам, страх перед оригинальным решением… Нахрапом взять ничего не могу. Во всем мне требуется детальное руководство, нужна прочная база…
А вот бывшему приятелю, моему антиподу, авантюристу и пошляку, не требуется никаких подпор — все удается с ходу, легко.
Обаятельнейший мерзавец. Я ему даже завидовать не могу. Просто не понимаю, откуда он берет уверенность, ведь внутри пуст, как банка из-под вчерашнего пива. И весь мир у его ног, я же болтаюсь как дерьмо в руби… Извините за отчаяние.
Андрей.Человек: свет и тень
Как перевести самооценку на самообслуживание
Как сбросить скованность и завязывать разговор
Андрей, я потрудился и насчитал в твоем письме девятнадцать пунктов черной самооценки: нет того, нет сего, а что есть — не годится…
И еще один пунктик, не из последних: надежда на помощь доброго дяденьки.
А ты говоришь: отчаяние, извините…
Отчаяние — это когда нет надежды.
Уточню: до отчаяния ты дошел.
Но ты в него НЕ ВОШЕЛ.
Ну давай по-крупному: ты не испытал голода. Ты не испытал боли — большой, запредельной боли. Бесценного не терял. Жизнью не рисковал. Не спасался и не спасал… Думаешь: отчаяние — это слабость. А это сила, отчаяние! — это страшная сила!.. Это и есть то, что заставляет не «обходить непонятное» (я тебя цитирую), а проходить — насквозь.
За отчаянием — только смерть или жизнь.
В непонятном спасение.