Шрифт:
Трей буквально затолкал себе в рот предпоследний бургер и с трудом проглотил его. Джордж, отставая от него на несколько секунд, прожевал и пропихнул в глотку свой предпоследний бургер, потянулся за последним — но обнаружил, что последний бургер таинственным образом исчез с блюда!
Оказывается, Бетховен в мгновение ока схватил и слопал эту последнюю преграду на пути к финишу. Джордж высоко поднял миску и перевернул ее вверх дном, показывая, что она пуста.
Судья дунул в свисток.
— Есть победитель!
Зрители ликующе завопили, и все семейство Ньютонов, включая щенков, бросились на сцену, чтобы обнять Джорджа. Сидя бок о бок, Джордж и Бетховен переглянулись, а потом дружно икнули.
Глава двадцать третья
Победа в соревновании по бургерам сделала семейство Ньютонов (и их собак) героями празднества. Вскоре к ним подошла семейная чета средних лет и принялась расхваливать псов.
— Вы только посмотрите на этих щенков, — сказала женщина. — Они такие резвые!
— Счастливого Дня Независимости, — пожелал Ньютонам муж женщины. Взяв руку Джорджа, он энергично пожал ее. — Я Клифф Кламат. Как дела?
— Я Джордж Ньютон. И, как мне кажется, дела у нас идут неплохо. Быть может, слишком густо, но…
Клифф и его жена принялись гладить щенков. Те дружно залаяли — за исключением Чайковского, который запустил свои острые, как иголки, зубы в штанину Клиффа.
Мистер Ньютон попытался остановить щенка:
— Чайковский! Прекрати! Я прошу прощения, — сказал он Клиффу. — Иногда они забывают о хороших манерах.
Но Клиффа, казалось, это совершенно не беспокоило. Он лишь весело рассмеялся.
— Да мне ли не знать! — вежливо ответил он. — Я сам занимаюсь разведением.
— Разведением? — переспросила Элис.
Клифф снова засмеялся.
— Разведением собак. Вам нужны собаки — мы их выращиваем. Наш дом расположен на полпути к горе. — Все еще улыбаясь, он достал свою визитную карточку.
Джордж прочитал вслух, чтобы слышала вся семья:
— «Три-А-Конурки. Клифф и Мона Кламат, заводчики».
— Как видите, — подтвердила Мона.
— В любом случае, — продолжал Клифф, — я не отниму у вас много времени. Если вы ничего другого не запланировали для своих щенков, то мы заинтересованы в том, чтобы приобрести их у вас.
— В самом деле? — спросил Джордж.
— Конечно. За такой чистопородный выводок мы заплатим приличную сумму.
Приличная сумма — это было понятно и приятно слуху мистера Ньютона, однако он знал, что не сможет продать щенков. По крайней мере, сейчас.
— Боюсь, не выйдет, — ответил он, покачав головой. — Они нам как родные.
— Жаль, — отозвался Клифф, закладывая большие пальцы рук за подтяжки. — Я не удивлюсь, если Мона… вы понимаете, она у нас заведует финансами… так вот, я не удивлюсь, если Мона ради этих маленьких сенбернаров вывернет свои карманы…
— Нет, — сказала Элис, — это невозможно…
Клифф прервал ее, чуть повысив голос:
— Так вот, прежде, чем окончательно сказать «нет», оцените наше предложение. Мона, о какой цифре здесь уместно вести разговор? Просто чтобы доказать мистеру Ньютону, что мы не собираемся обманывать его.
Мона почесала в затылке.
— Ну, если как следует подумать, то я могу сказать, что за каждого из этих щенков можно выложить четыреста долларов.
— Четыреста долларов? — переспросил Джордж Ньютон. Это действительно были большие деньги.
— В сумме это тысяча шестьсот долларов наличными, — продолжала Мона. — За щенков, которые вам, в сущности, не нужны.
— Тысяча шестьсот долларов за четырех щенков, — добавил ее муж. — Позвольте заверить, что лучшего предложения вы не получите никого.
Джордж колебался. Денег ему не хватало — ни на работе, ни дома — и лишние полторы тысячи долларов пришлись бы очень кстати.
Но прежде, чем он успел произнести хоть слово, позади него раздался пронзительный женский голос:
— Прошу прощения, но эти щенки — мои!
Все обернулись. Это была Регина!
Едва Бетховен увидел ее, он рванулся вперед, рыча и скаля зубы. Джордж вцепился в поводок и оттащил пса назад.
— Бетховен! Нет!
Регина тоже оскалилась: