Пирр облизал верхнюю губу, опустил на мгновенье глаза, потом снова поднял их.

– Я и сам не тороплюсь умирать, – откашлявшись, чтобы скрыть неловкость, произнес он. – В этом мире еще слишком много чего нужно исправить, прежде чем приняться за царство мертвых.

Напряженные лица смягчились ухмылками. Леонтиск улыбнуться не успел, отвлеченный внезапной болью: старикашка-доктор плотно прижал к опухоли пропитанную снадобьем тряпицу и начал прибинтовывать ее узким куском полотна.

– Но, может быть, – продолжил царевич, – заговорщики теперь, когда им известно, что Львенок сбежал, и план их, стало быть, раскрыт, откажутся от него?

– Маловероятно, кур-рва медь, – покачал головой Брахилл.

– Нет, не думаю, – вторил советник Эпименид.

– И я тоже, – кивнул Тисамен. – Они уже слишком многое поставили на кон, чтобы отказаться на полпути. Да и не те это люди.

– Однако мы теперь предупреждены, а стало быть, вооружены, – сказал Ион. – И командира защитить от любой опасности сумеем. Хорошо бы выяснить, как и когда собирается злодей провернуть это дело. Задача у него, прямо скажем, не из простых.

– Убийца будет скрываться среди ахейцев, что приедут на переговоры, – задумчиво повторил сказанное Леонтиском Брахилл. – Но как же узнать, курва медь, кто именно?

– Да, как? – поддакнул Эпименид. – Их там будет, говорят, человек сто, а то и больше.

– Нужно отлавливать их всех по очереди, подвешивать за яйца и спрашивать: «Ты не убийца, дядя?» – с энтузиазмом предложил Феникс.

– После первого же тебя отыщут Триста и подвесят самого, – усмехнулся Тисамен. – И проследят, чтобы ты висел, пока твое хозяйство не растянется до земли.

– Да, охрана у иноземцев будет серьезная, – кивнул головой Антикрат. Он служил в Священной Море, храмовом отряде, сопровождавшем посольства и прибывавших в город чужеземцев, и потому был осведомлен о предстоящем визите ахейцев лучше других. – Вы знаете, что вместе с ахейцами, возможно, приедут римляне и македонцы? Командир?

Царевич утвердительно кивнул, но остальные удивленно загалдели.

– Римляне?

– Македошки?

– Чего этим псам здесь надо?

– Эфоры попросили их быть третейскими судьями при наших переговорах с ахеянами. Говорят, царь Эвдамид, узнав об этом, орал и бранился.

– Я слышал об этом, – мотнул седой бородой стратег Брахилл. – И не мудрено: щенок Агиса и так неуютно чувствует себя на лакедемонском троне, а при римлянах его царское достоинство будет равно нулю.

– В задницу его достоинство, и римлян туда же! – ощерился рыжий Феникс. – Вот среди кого нужно пошукать как следует, вот кто наверняка знает и о заговоре, и о том, кто этот поиметый убийца.

Эпименид недовольно покосился на молодого сквернослова, но тот сделал вид, что не заметил. Советник поглядел на полемарха, но Брахилл, и сам уважавший крепкое солдатское словцо, не торопился приструнить распоясавшегося эфеба.

– Это все болтовня, – резко заметил Лих. – Что мы можем решить по делу?

Все на минуту замолчали. Стратег Брахилл, переведя взгляд на Антикрата, спросил:

– Ахеян и прочих гостей разместят в Персике, как обычно?

Персикой спартанцы попросту величали Персидскую стою, богатый комплекс зданий для приема иностранных делегаций, стоящий на агоре у южного подножия акрополя.

– Да, господин полемарх.

– А охранять послов будет Священная Мора?

– И мы тоже, конечно, – пожал плечами Антикрат. – Но у них будет и собственная стража, и в помещения, где будут размещены члены посольства, мы доступа иметь не будем.

– Плохо, кур-рва медь. Не мешало бы покопаться в вещичках у этих послов. Думаю, убийцу можно было бы опознать по его багажу.

– Но, господин полемарх, это против всяких… – нахмурился Антикрат, но Лих не дал ему докончить:

– А это идея! Нужно подкупить рабов, хоть из илотов, что будут прислуживать в помещениях ахейцев, хоть их собственных. А еще лучше – пошлем кого-нибудь из агелы распотрошить сундуки и сумки чужеземцев. Эти голодранцы везде пролезут, мимо любой охраны. Да с них и спрос меньше, если поймают, ну всыплют розог, конечно, и этим дело кончится. Всем ведь известно, что в агеле сопляков жизнь заставляет воровать.

– Да что ты, в самом деле, рассказываешь? – хмыкнул Тисамен. – Давно, что ли, мы сами оттуда?

– Может, и сработает, – кивнул царевич. – Только послать нужно не абы кого. Кто найдет толковых парнишек в агеле и поговорит с ними? Хм, а может, поручить это дело Оресту?

– Прошу прощения, наследник, но только не Орест! – вскинулся Эпименид. – Если твоего брата схватят, сказка о банальном воровстве не пройдет. Тем более, если вспомнят твои собственные геройства в Олимпии… Боюсь, что ахейцы болезненно воспримут, поймав в своих покоях ночью еще одного сына Павсания.

– Верно говоришь, Эпименид, – молвил Брахилл, с хрустом откусив луковицу и зажевав ее доброй половиной лепешки. – Нельзя давать Агиадам такой замечательный повод вновь восстановить народ против дома Эврипонтидов.

– Пусть пойдут другие мальцы, не имеющие к дому Эврипонтидов никакого отношения, – настаивал Лих. – Если повезет, обнаружим убийцу сразу; он и оглянуться не успеет, как окажется в Эвроте с камнем на шее.

– Попробовать стоит, – согласился Пирр.

– А заняться этим может Галиарт, – добавил Ион. – Он сейчас служит при агеле, ему нетрудно будет найти кого-нибудь посмышленее, чтобы устроить дело.