Володя заспешил, чуть не переходя на бег. Человек в плаще заскользил черной тенью вдоль мрачных фасадов старых домов. С каждым шагом на улице становилось все темнее. Фонари, что и без того горели здесь через один, почему-то погасли вовсе. Свет в окнах если и был, то выше. Нижние этажи словно вымерли.

– Стойте! – крикнул Володя и перешел-таки на бег.

Мужчина проворно свернул в арку. Опять уходит, что ж такое! Растеряв остатки здравого смысла, Володя юркнул следом. В арке шаги забухали, многократно усиливаясь гулким эхом. Метнулась из-под ног испуганная кошка.

Он выскочил из-под арки и оказался во дворе старого кирпичного дома. Там стояли машины, тускло светил фонарь, желтели в почти ночной уже черноте облетающие деревья. Чуть поскрипывая, покачивались пустые качели на крохотной детской площадке. И ни единого человека здесь не было.

Возможно, это безлюдье и стало последней каплей. Володя запрокинул голову и заорал:

– Выходи! Слышишь? Где ты тут?

В ответ вновь скрипнули качели. Ветер колыхнул верхушки деревьев, на землю посыпались мертвые листья.

– Выходи! Мне это надоело! Я знаю, что ты за мной следишь!

Холодный воздух ворвался в глотку. В горле запершило. Володя закашлялся. Во дворе по-прежнему никого не было. Даже местные жители, которые, по идее, должны были бы уже повысовываться из окон – время-то позднее, а тут орут, – отчего-то молчали.

– Сволочь, – хрипло прошептал Володя. – Я тебя достану.

Вновь скрипнули качели. Хлопнула, закрываясь, форточка на верхнем этаже. Все же кто-то здесь есть.

– Я в милицию пойду! – хрипло крикнул он из последних сил.

– А вот это ни к чему, – тихо произнес голос за левым плечом.

Так вкрадчиво, спокойно и весомо мог бы нашептывать сам дьявол. Володя чуть не подпрыгнул от неожиданности. Сердце рухнуло камнем в пятки и тут же заколотилось с неимоверной силой, словно норовя выпрыгнуть из горла.

Он обернулся. Мужчина в плаще стоял в двух шагах. Только руку протяни. Но желание встряхнуть шпиона как следует у Володи почему-то пропало. Да и руку в ту сторону тянуть стало боязно.

Володя почувствовал себя мышью, по собственной дури забравшейся в мышеловку. Единственный путь к отступлению со двора-колодца был через арку. И он сейчас оказался перекрыт. Некуда бежать. Во рту сделалось сухо, он судорожно сглотнул, но легче не стало.

Впрочем, мужчина не собирался проявлять агрессию. Стоял рядом, но при этом вне досягаемости. И делать что-либо не торопился.

– Что? – переспросил Володя вконец осипшим голосом.

– Милиция тебе не нужна. И мне тем более.

Мужчина в плаще позволил себе снисходительную улыбку.

– Успокойся. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Мысли путались. Не сделает плохого. Но милиция ему не нужна. Маньяк?

– Зачем? – голос после крика на холодном сыром воздухе не слушался, хрипел и ломался. В горле саднило, хотелось кашлять, как после того единственного раза, когда попробовал сигарету.

– Что зачем? – переспросил мужчина.

– Зачем вы за мной ходите?

– Потому что пришло время изменить твою жизнь, – просто ответил мужчина.

Володя хотел ответить, но в горле запершило невыносимо, и он закашлялся. Кашель не утихал, рвал нутро чуть не до тошноты. Вот так вот, просто. Он двадцать лет жил на свете, пытался создавать как-то свою жизнь, пытался выстраивать ее так, чтобы ни с кем не вступать в конфронтацию... И тут приходит неизвестный дядька и решает враз все изменить.

– Вы ненормальный? – попытался найти объяснение Володя, его трясло. – Кто вы?

– Меня зовут Ник.

Володю заколошматило сильнее. Перед глазами возник маленький мальчик со сточенными карандашами и альбом с дурацким изображением рогатого Никиты Сергеевича Хрущева.

– У советского ребенка не может быть такого имени, – механически повторил Володя слова из своего сна.

На этот раз вздрогнул Ник. Или это только показалось? Во всяком случае, уверенности на его лице поубавилось.

– Что ты сказал? – спросил он чуть резче, чем раньше.

– Отвечайте, – потребовал Володя. – Вы когда-нибудь рисовали Хрущева?

– Хрущева? – Ник явно был сбит с толку.

– Дейвона Хрущева, – повторил Володя то, что приснилось ночью.

На лице мужчины возникла тень догадки.

– Это тебе Игорь рассказал?

Разговор все больше напоминал какой-то странный фарс. И Володя с каждым произнесенным словом утопал в этом фарсе все глубже.

– Вы знаете моего отца?

Мужчина кивнул.