– Я из-за вас сейчас и впрямь разревусь, – сказала Хелен Мореро. Она подошла к краю бассейна, наклонилась, и Ронни, весь в пестрых лентах, как бы за всех дельфинов выбросил свое сверкающее тело из воды. Он громко кричал от радости и непрерывно разевал пасть.

– Вы все виновники торжества! – воскликнула Хелен. Дельфины как раз проплывали мимо нее. – Я только колесико в огромном механизме.

– Ты же первая, кто проделал опыт с магнитной миной, – сказал Ролингс. – Мы все тогда решили, что ты сошла с ума, а затем твой опыт лег в основу всей системы их обучения. – Без твоих исследований структуры мозга и поведения дельфинов они по-прежнему оставались бы цирковыми животными.

Дельфины развернулись и по не воспринимаемой человеческим ухом команде поплыли в разные стороны. Теперь это были опять всего лишь веселые морские животные, которые шныряли туда-сюда, играли, с силой били по воде хвостами, свистели, кричали, высоко прыгали, подставляя тела солнечным лучам, щелкали челюстями и ждали за все исполняемые ими номера награды – ведра с селедкой.

Хелен медленно обвела глазами стоявших вокруг нее людей. – От всего этого нам теперь придется отказаться, – тихо сказала она.

– Небольшой костяк их останется здесь. – Ролингс сел на стоявший под испещренным желтыми полосами тентом плетеный стул. – А Финли и я отправимся в Сан-Диего.

– А я?

– Ты останешься здесь, Хелен. Бухта Бискейн стала твоей второй родиной, пусть она ею и останется.

– Вы уезжаете и бросаете меня? Такого я от вас не ожидала. Нет, с Ронни, Джоном и Гарри я не расстанусь!

Ролингс кивнул и обеими руками вытер пот с лица. Он был готов к этому, он знал, что у них непременно возникнет конфликт, и лишь надеялся, что это произойдет несколько позже. С доктором Финли он уже говорил на эту тему, и тот, покачав с сомнением головой, сказал: «Хорошо ли это, Стив? И как отреагируют дельфины? Они влюблены в Хелен. Ты сам неоднократно наблюдал и теперь можешь сделать вывод, что ребята способны на истинные чувства. Если они расстанутся с Хелен, черт побери, возникнут осложнения».

– Подойди и сядь рядом, Хелен, – сказал Ролингс, – выслушай меня…

– Нет, – ответила она тоном капризной девочки. – Я даже не собираюсь обсуждать это. Если вы не возьмете меня с собой в Сан-Диего, я поеду туда вслед за вами, и все! И посмотрим, удастся ли вам вышвырнуть меня оттуда!

Ролингс беспомощно посмотрел на Финли, но тот лишь пожал плечами, смущенно улыбнулся и начал кормить дельфинов. Ассистенты в белых комбинезонах, которые в момент их прибытия выстроились цепью и прокричали дружно три раза «Гип-гип ура!», теперь толпились в крытом баре и пили джин с соком. За стойкой стоял огромный негр. Любой, кто его видел, тут же согласился бы с тем, что у него есть шанс выиграть чемпионат мира по боксу в тяжелом весе. Это был выдающийся психолог, специалист по изучению внутреннего мира отличавшихся повышенной чувствительностью дельфинов доктор Дэвид Абрахам Кларк. Ролингс неоднократно наблюдал, как тот спускался в бассейн к дельфинам, когда те были чем-то взволнованы, слушал, как они свистели, стрекотали, визжали и щелкали челюстями, а затем как-то очень спокойно говорил с ними, гладил их и, очевидно, поддерживал душевный контакт с этими существами – разумом понять это было просто невозможно.

– Ты нам нужна здесь, – сказал Ролингс. – Исследования будут продолжены.

– Этим вполне может заниматься Дэвид Абрахам.

– Нашего психолога мы забираем в Сан-Диего.

– Ну уж нет! И его тоже? А я здесь буду сидеть как отшельник! Кому же это такая гнусная идея пришла в голову?

– Хелен, подумай… – Нет! Уж коли ты с этого начал, значит, хочешь просто запудрить мне мозги.

– Да что ты, Хелен! Здесь останется лаборатория по изучению дельфинов, к тебе сюда еще девять человек приедут.

– А Сан-Диего?

– Вот в этом-то и вся загвоздка. Там лагерь военно-морского флота. И дельфины будут проходить военную подготовку. Все, чем ты здесь занималась, будет использовано в военных целях. А это уж совсем другая область.

– А кто впервые экспериментировал с магнитной миной? – Хелен продолжала стоять на своем.

– Господи ты боже мой! Ты, ты! Но в Сан-Диего слишком опасно для тебя.

– Объясни!

Ролингс на какое-то мгновение заколебался. От Финли помощи нечего ожидать, он швырял рыбу пришедшим в неистовство дельфинам. Не было также рядом адмирала Линкертона, которого наконец ввели в курс дела и который все четко и ясно растолковал бы Хелен. «Ничего не выйдет, – сказал бы он ей. – Это приказ. И не просите, Хелен, это невозможно!»

– В Сан-Диего мы долго не пробудем, – сказал Ролингс, страстно желая сейчас одного: джина со льдом или белого рома. – В Сан-Диего мы окончательно вымуштруем наших ребят. Их подготовят к подводным операциям…

– Это мне ясно.

– Ага. И до тебя все еще не доходит?

– Я с ними и так отрабатывала боевые операции. И что потом изменится?

– Их характер.

Этим было все сказано. Ролингс внимательно поглядел на Хелен Мореро и уловил совершенно беспомощное выражение в ее глазах.

– Как, изменится? – помолчав немного, спросила она. – Вы ожидаете войны?

– А она уже идет. И никогда не прекращалась – все государства участвуют в ней. Тайная война разведок. Ты сама могла об этом в Ки-Ларго целую лекцию прочитать.

– На чисто теоретической основе. Что же может быть такого?..

– Да адмиралы просто дар речи потеряли, узнав, что ты располагаешь сведениями, которые хранятся в мощных сейфах.

– Господи, Стив, это были только мои предположения… – запинаясь, пробормотала Хелен.