– Хорошо, я займусь этим, – спокойным, даже пренебрежительным тоном сказал Тулаев. Ишлинский всей душой ненавидел его манеру так разговаривать, поди разбери, что у этого субъекта на уме и какие у него связи с Москвой. – Что вы успели сделать?

– Вели наблюдение. Результаты отрицательные.

– Центр в курсе?

– Ну разумеется! – Ишлинский уже с трудом сдерживал себя. До чего же он любит с надменным видом задавать унизительны евопросы. Знает же, что о каждом своем шаге они обязаны информировать Москву.

– А отдел 5?

– Естественно. – Ишлинский выпятил губу. Пятый отдел Первого главного управления [16] КГБ сами чекисты именовали на иначе как «отдел мокрых дел», ибо за его сотрудниками тянулся длинный кровавый след. Когда следовало «решить вопрос», они действовали совершенно безжалостно и никаких моральных препон для них не существовало. Важен был лишь конечный результат.

– Но от них пока нет ответа, Леонид Федорович.

– Ладно, разберемся. Это уже теперь мои заботы. Вы свободны, Юрий Валентинович.

Лицо Ишлинского покрылось красными пятнами, и он лишь огромным усилием воли подавил в себе желание высказать Тулаеву все, что он о нем думает. Да и потом, связываться с ним не имело никакого смысла. «Мерзкий тип, – подумал Ишлинский. – Плюй в глаза – все божья роса». Но одновременно он испытывал огромное облегчение. Теперь с него сняли всю ответственность. Тулаев в таких делах собаку съел и уж точно никаких угрызений совести не будет испытывать.

– Желаю успеха, – вежливо, с некоторой иронией в голосе сказал Ишлинский.

Тулаев что-то пробурчал себе под нос и отвернулся. Его давно уже поставили в известность. Смерть Фишера не на шутку встревожила Пятый отдел. Если не ЦРУ, то кто тогда мог убрать его? С кем пересеклись его пути, кто он, этот таинственный неизвестный? И только Тулаев, даже среди сотрудников Пятого отдела прославившийся своей безжалостностью, мог постепенно распутать клубок и дать ответ на эти вопросы.

Ничего этого Ишлинский не знал. В Москве просто-напросто не сочли нужным его информировать.

К великому облегчению водителей, дверца в кабине трейлера была прострелена в четырех местах, и теперь они с полным правом могли утверждать, что им не оставалось ничего другого, как только спрятаться и не поднимать головы.

Кларк не стал больше ругать их и обзывать трусами. Он постучал в широкую дверцу кузова и сразу услышал на удивление спокойный голос Хелен:

– Кто там?

– Это я, Дэвид.

Лязгнул засов, распахнулись дверцы, обнажив темное нутро кузова. Хелен выключила свет, и Кларк разглядел тонкие смутные контуры бассейна и светлое пятно плексигласового навеса. Хелен стояла, прикрывшись дверцей, готовая в любую минуту захлопнуть ее.

– Все в порядке, Хелен, – сказал Кларк. – Это действительно я.

Она вынырнула с револьвером в руке и одновременно нажала кнопку, опуская автоматический трап. Кларк с восхищением поглядел на нее.

– И давно у тебя револьвер?

– Он у меня всегда был.

– Ты смотри, а я и не знал.

Кларк легко взбежал по трапу, и тогда она включила аварийное освещение.

– Пусть мне теперь не рассказывают, что в Америке с разбоем на дорогах покончено. – Она выдавила на лице улыбку. – Как-то даже в голове не укладывается: ну вот напали они на трейлер и какую же добычу захватили? Дельфинов? Знали бы они…

– Это не гангстеры. – Кларк подошел к бассейну и склонился на водой. Дельфины беспокойно ворочались в воде, издавая тихий свист. – Их было четверо на двух машинах.

– Четверо? – Лицо ее конвульсивно задергалось. – И все убежали?

– Двоих я ранил. – Кларк присел на койку.

Служитель дельфинария, который все это время вел «рэббит» Хелен, стоял рядом с шоферами с бледным как мел лицом и дрожащими пальцами мял сигарету. Он ехал метрах в двухстах от трейлера, успел притормозить и заметил, как налетчики закинули тела раненых сообщников в автомобили и умчались прочь. Ему не в чем было себя упрекнуть, в такой ситуации остается лишь затаиться и ждать, пока кончится перестрелка.

– Странно, очень странно, – помолчав, сказал Кларк. – Гангстеры-профессионалы, которые нападают на трейлеры такого типа, обычно вооружены автоматами. И налет длится буквально несколько минут. А у этой четверки были то ли пистолеты, то ли револьверы. Нет, они что-то другое замышляли.

– А что именно?

– Ты вспомни Фишера. Кто-то никак не может поверить, что мы лишь дельфинами занимаемся. Думаю, что и у автофургона тогда не просто так тормоза отказали. Все это заранее подготовлено…