— А если все-таки совру?

— И что это тебе даст? Никакого смысла не вижу. Дело твое до сих пор лежит у нас, и если оттуда изъять всего-то на всего одну экспертизу, один акт, то ты вполне проходишь по убийству Мадины. Мы даже можем не арестовывать тебя — достаточно «утечки» в газету и с тобой покончат ее родственники. Знаешь, что они с тобой сделают?

— Да уж. Можешь не говорить.

— Так когда? — Пол ждал.

— Хорошо… Завтра, — сказал я, глядя прямо в глаза Полу, — завтра вечером.

— Похоже, не врешь. Все-таки кое-чему научился.

— Научишься с вами… можно только еще один последний вопрос?

— Последний? — Пол усмехнулся. — Можно.

— Я давно хотел спросить, что у Лорен? Почему она работает в твоем отделе? У тебя же там одни психи, маньяки и их охранники.

— Ну, не только психи, но Лорен… да, у нее серьезные проблемы. Очень серьезные. Что только мы не делали, чем только не лечили. Не помогает ничего. Она — самый настоящий каннибал.

— Кто она?!

— Каннибал. Ты видел, какая она спортивная? А ее великолепные ноги? Она сильна, как дьявол. Время от времени она ловит какого-нибудь молодого мужика, как тисками зажимает его голову между своих красивых колен, отпиливает крышку черепа, берет ложку и съедает еще живой мозг. Она так спасается от своей нарджин-зависимости, вроде бы есть такой неофициальный способ. Без этого она долго жить не может, и ничто, никакое другое лечение ей больше не помогает.

— Ловит она обязательно мужика? — меня всего передернуло.

— Да, именно. Вот так оно вот… — Пол сделал паузу и задумчиво посмотрел на меня, — я вообще удивляюсь, как ты с ней спал. Я бы не смог. Теперь — всё, иди домой, а завтра вечером нам нужно будет очень плотно поработать.

И Пол меня опустил. Предварительно с меня были сняты все жучки, поставленные недавно и те, что стояли давно, те ультрановые маячки, что еще не могла отслеживать устаревшая аппаратура Проводников. Пол не хотел рисковать — проводники тоже не стояли на месте.

Как Пол правильно заметил, я действительно уже кое-чему научился. И много чему. Я научился врать так, что ни один детектор не мог определить мою ложь. Выкручиваться из ситуаций, когда моя ложь близка к раскрытию, тоже умею отлично. Сказались годы тренировок, недавние события и мое богатое воображение. Я мог врать, глядя в глаза, и никто бы не усомнился в моих словах — мои лицо и глаза никогда меня не выдадут. Но это плохо. Правда всегда лучше, какой бы она не была, потому что она настоящая. Только вот не в данном конкретном случае: cо своим проводником я действительно встречался в ближайшее время, но не завтра вечером, а сегодня. И еще. Пол не знал, что ни я, ни Эллен, не собираемся возвращаться назад.

Темный Город. Кругом пятнами лежит чернота. Чернота везде — на скамейках, на стенах домов, на пустых крышах. Чернота и сейчас падает с неба большими хлопьями. Как сажа. Как черный снег. Откуда-то струится приятная и тихая музыка. А я, вместе с моим очаровательным проводником, иду среди изменчивых дрожащих теней по темной улице. Улице Снов. Иногда навстречу нам попадаются люди: одиночные прохожие, пары, редко — небольшие группы. Люди сидят на отдельных скамейках. Многие улыбаются. Спокойно и мирно разговаривают между собой. Мы идем вперед долго-долго, и чернота, будто снег, хрустит у нас под ногами. И что придумала моя спутница на этот раз? Улица не кончается. Как я уже откуда-то знаю — эта улица бесконечна. Потому что так захотелось нам.

Темный Город, пожалуй, самое неоднозначное место. Город огромных небоскребов и подземных рукотворных пещер. Город красоты и мрака. Он многолик. Он был, есть и будет одновременно непорочной девой и распутным плейбоем… Пожалуй, эти же черты дремлют и в каждом подлинном жителе Города. И все они одновременно любят и ненавидят его. Но, несмотря на всю ненависть — ни один из жителей не сможет оставить его навсегда — зов Города слишком силен. Мы — его жители, будем с ним вечно, хотя бы мысленно — наша кровь слишком сильно отравлена его духом…

Здесь я свободен и недоступен для тех, кого я не хочу видеть и не желаю встречать на своем пути. Потому, что Темный Город — это теперь мой город и навсегда мой мир. И именно он останется, когда все остальные города исчезнут с карт и из воспоминаний. Он будет, как был. Он не может умереть: ибо бессмертно то, что не жило никогда. Город-призрак. Существующий, но не живущий. И обреченный на вечный мрак — с рождения и до бесконечности…

Мне надоели безжалостный рационализм и беспощадная логика моего прежнего мира. Все перевернулось, все сменилось в моей системе ценностей — я стою на пороге нового периода своего существования. Этапа, который запрещаться пускать на самотек. Если не сейчас, значит уже никогда. У меня полная переоценка — что казалось золотом, вдруг стало дешевкой, а те сокровища, что лежали у моих ног — я раньше просто не замечал, и как будто в один миг кто-то раскрыл мне глаза. Да, я прозрел. Я понял, в конце концов, что я собственник своей жизни, я и никто другой. Что смогу сделать рывок вперед и выскользнуть из той вязкой грязи, которая обволакивает и затягивает. Жаль только, что так не случилось чуть-чуть раньше. Но лучше так, лучше сейчас, чем никогда вообще.