Шрифт:
– А что я сказал? Как следует прожевывай пищу, чисти зубы после еды?
– Я серьезно.
– В таком случае напомни.
– Все в счет, или никто не в счет.
Я молча кивнул.
– Вспомнил?
– Вспомнил.
– Завет!
– Вроде того.
– Ну так и повторяй его почаще, когда будешь думать, возвращаться тебе или нет.
– Но если я вернусь, мне понадобится напарник.
– Эй, Гарри, похоже, ты начинаешь колоться!
– Напарник, говорю, понадобится.
Наступила пауза, и мне показалось, что теперь улыбается она.
– Что ж, не исключено. А ты…
Она была создана для меня. По-моему, я знал, что хочет сказать Киз.
– Пари держу, что тебе тоже не хватает этой жизни.
– Ладно, Гарри, тебя плохо слышно, видно, въезжаешь в мертвую зону. Позвони, когда… Словом, побыстрее.
– Ладно.
Я не мог согнать с лица улыбку. Что может быть лучше, чем когда ты нужен? Когда тобой дорожат. Когда тебя ценят.
Ну и, конечно, полицейский жетон. В нужный момент он выручает. Я вспомнил Рица, как тот со мной разговаривал. Как приходилось буквально на уши вставать, добиваясь внимания и поддержки со стороны этих людей. А когда у тебя жетон, все гораздо проще. За последние два года я слишком хорошо усвоил, что если эта штука и не определяет статус человека, то уж работу точно облегчает. А для меня это больше, чем просто работа. Жетон не жетон, но есть на этой земле вещь, которую я могу и должен сделать. У меня, как и у Терри Маккалеба, есть миссия. Проведя день в его плавучей лавке ужасов, изучив его архив, осознав, как предан он был работе, я осознал и свой долг. Быть может, умирая, мой навек умолкнувший напарник спасал меня.
Через сорок минут, прошедших в раздумьях о будущем и осмыслении разнообразных возможностей, я доехал до знака, который видел на фотографии в компьютере Терри:
ДОРОГА XXYXZ
1 МИЛЯ
Правда, передо мной был не в точности такой же знак, я определил это по горизонту. Снимок был сделан с другой стороны, кем-то, кто направлялся в Лос-Анджелес из Вегаса. Тем не менее у меня засосало под ложечкой. Все, что я видел, читал или слышал с тех самых пор, как мне позвонила Грасиэла Маккалеб, вело меня сюда. Я включил поворотник и съехал с шоссе.
16
Наутро после прибытия Рейчел Уоллинг в Лас-Вегас участники операции под кодовым названием «Дорога XXYXZ» собрались на совещание в кабинете на третьем этаже здания, названного в честь Джона Лоренса Бейли, агента, убитого двадцать лет назад во время ограбления банка. Те, кто не смог прибыть лично, присоединились к коллегам по селектору. Окон в кабинете не было, да и вентиляция работала плохо. Со стены на присутствующих строго взирал Джон Бейли.
Участники расселись за столики, расставленные рядами по кабинету. За отдельным столом, в центре, устроился Рэндел Алперт. Тут же было установлено телевизионное устройство, соединенное с таким же кабинетом в Квонтико, штат Виргиния. На экране появилась готовая к докладу агент Брасс Доран. Рейчел сидела во втором ряду, одна. Она знала свое место и отнюдь не стремилась этого скрывать, напротив, демонстрировала открыто.
Алперт начал с того, что попросил всех представиться. Сначала Рейчел решила, что это – жест вежливости в ее сторону, но потом стало ясно, что тут многие не знакомы друг с другом.
Первым прозвучало имя Доран; она была командирована в Квонтико для сбора информации, а также представляла там интересы национальной лаборатории. Затем Алперт еще раз попросил каждого назваться и обозначить свою должность. Первой оказалась Черри Дей – следователь. Затем – ее напарник Том Зиго. Далее – Джон Китс, представитель местного отделения ФБР, единственный чернокожий среди присутствующих.
Следующие четверо представляли науку – двух из них Рейчел видела накануне. Это были отвечающая за раскопки антрополог-криминалист Грета Кокс, медики Харви Ричардс и Дуглас Сандин, эксперт Мэри Понд. Следом за Эдом Ганнингом, еще одним сотрудником отдела поведенческих наук в Квонтико, подошла очередь Рейчел. Она оказалась последней.
– Агент Рейчел Уоллинг, – представилась она. – Местное отделение Бюро в Рапид-Сити. Раньше служила в поведенческом. У меня… э-э… есть некоторый опыт подобных расследований.
– Отлично, отлично, благодарю вас, Рейчел, – поспешно вмешался Алперт, опасаясь, возможно, что она назовет имя Роберта Бэкуса.
Из этого Рейчел сделала вывод, что не все тут осведомлены о ключевом моменте дела. Возможно, среди непосвященных – Китс, а также некоторые из ученых.
– Так, начнем с науки, – предложил Алперт. – Как там у вас, Брасс, есть что-нибудь?
– По части науки лично у меня ноль. Да и откуда? Зря, что ли, вы целую команду набрали? У них и спросите. Привет, Рейчел. Тысячу лет не виделись.
– Привет, Брасс, – негромко откликнулась Рейчел. – Действительно, не виделись бог знает сколько.
Она встретилась взглядом с давней сослуживицей. Восемь лет! Вот сколько прошло с их последней встречи. Доран выглядела усталой, под глазами и в уголках рта обозначились морщинки, волосы пострижены коротко, стало быть, не слишком много времени она им уделяет. По классификации Рейчел, Доран была эмпатом, и годы брали с этой женщины щедрую дань.
– Неплохо выглядишь, – улыбнулась Доран. – Похоже, свежий воздух и сельская местность тебе только на пользу.