— Тебе сколько ж от роду? — спросил Иван Филатенков Ивана Младшего — Так они звали его между собой.

— Восемнадцать, — ответил тот и живо понравился: — Осенью будет.

— В армию когда?

— День рождения отмечу и пойду на службу. А может, и весной. Когда призовут.

— Сам-то как, хочешь в армию? Или — как в неволю?

— Чегой-то — как в неволю? Пойду служить, — Иван Младший засмеялся. — Что ж я, бракованный, что ли?

Когда вошли в лес, Иван Младший вытащил из-под ремня топор и нагнулся было к березке, росшей у дороги, но Иван Федотенков окликнул его: — Ты что?

— Черенок же для лопаты надо…

— Лопата нам где понадобится? На Каменке. Вот на Каменке черенок: и сделаем. А на опушке дерево рубить… Гляжу я, живете на своей земле, а как все равно последний год.

Иван Младший виновато покрутил головой и сунул топор обратно за ремень, сказал:

— Чего ее жалеть, все равно тут скоро все раскорчуют? Я уже и план видел. Землеустроитель из Новоалександровской приезжал, ходил тут, смотрел, замерял.

— Как это раскорчуют? — спросил теперь Иван Филатенков, до того не очень-то прислушивавшийся к разговору своих спутников.

— Поле расширять будут. Чтобы пашни больше было.

— Что же, мало ее, что ли, пашни?

— Не хна, замерял.

— Не знаю. Наверно, мало, если расширяют.

— А, ну тогда точно мало, — с усмешкой сказал Иван Филатенков. Но Иван Млад видать, не почувствовал его насмешливого тона и простовато сказал:

— Понимаешь, дядь Вань, стране больше хлеба надо, мяса, молока.

— Так ведь это стране всегда надо было. Но и думать надо. Думать! Слыхал, Иван, пашни им мало? Раскрестьянствовались землячки. Луга запахали, поймы осушили. А теперь, гляди ты, за лес принялись! Это ж чье распоряжение? Кто ж это у нас в Пречистом Поле такой умный?

— Кто… Кому положено Председатель. Вадим Георгиевич Кругов.

— Ишь ты! Председатель! Кому положено… А что, кроме вашего Кругова, что ж, больше никому не положено умную голову на плечах носить? Кругов… Кругов? Что-то не слыхал я раньше у нас в колхозе такой фамилии.

— Да он нездешний. Приезжий.

— Приезжий… Ты, парень, вот что: приезжего от своего умеешь отличить?

— Как это?

— А так. Приезжих да проезжих тут знаешь сколько было? Еще до тебя. Тут они в нашем дому — как сквозняк. Так что отличай. Учись жить — пора.

— Да он вроде мужик ничего.

— А скажи-ка ты мне, Ваня, дорогой мой односельчанин, ты вот на тракториста выучился, права имеешь. Скоро тебе, глядишь, и трактор дадут. И пошлет тебя твой Вадим Георгиевич Кругов лес вот этот корчевать. Поедешь? Корчевать поедешь? Пашню расширять поедешь? А?

— Ну, дядь Вань, интересно ты рассуждаешь…

— Во-первых, я тебе уже сказал, не дядькай, мы с тобой почти ровесники, а во-вторых, отвечай прямо: поедешь выполнять приказ своего председателя или пошлешь его куда подальше?

— У меня образование не такое, чтобы ему что-то втолковывать. Он институт закончил, диплом имеет.

— А вы что высших образований не получаете? Кто ж вам-то мешает учиться?

— Да, и мешают! — вдруг вспыхнул Иван Младший, и на щеках его закраснели неровные круги. — Нам как говорят: всем классом — в колхоз! на ферму! Нам говорят, что родному хозяйству на ноги помочь встать надо! Вот как нам говорят. А кто уезжает, тому такие характеристики пишут, что с ними только под мостом стоять.

— Нет, Иван, ты слышишь, что у них тут творится? От гады что делают! Родному хозяйству… на ноги… Иван, что ты молчишь? А ну-ка, скажи, солдат, мы за это с тобою воевали?

— Что тут скажешь… — Иван Федотенков махнул рукой. Иван Младший усмехнулся, теперь он взял верх в разговоре, сказал:

— А ты всегда выполнял приказ? Там, на войне, когда тебя командиры в бой посылали?

— Выполнял. Через то и голову потерял.

— Значит, я тебе там тоже не всегда правильные приказы отдавали. Ну, скажи, ведь не всегда правильные?

— А, что теперь на командиров пенять. Нами лейтенанты командовали. Командовали как могли. Там такая мясорубка была, что командармы не знали, что делать. А взводные что… Они сами недолго головы на плечах носили. Как в окружении бывало? Не бросали нас, и то ладно. Вели, выводили. А то ж бывало так, что и бросали. — И вдруг Иван Фнлатеяков ткнул Ивана Младшего пальцем в грудь. — А ты вот можешь ручаться за своего лейтенанта?

— За какого лейтенанта, дядь Вань?

— Да за председателя. За председателя. Что он вас не бросит. Что втравит вас вот в это, в разор этот, и не бросит! Только откровенно говори.