Ирвин подошел к двери офиса и прислонился плечом к косяку.

— Не могу отрицать, что попытка была хорошая, — сказал он с напряжением в голосе.

— Похоже, бандит не заглотил наживку, — медленно ответил Белл.

— Возможно, он не прочитал статью в газете, потому что живет не в Сан-Франциско.

— Начинает казаться, что так оно и есть.

Как раз в этот момент дверь открылась и в банк вошла женщина в юбке из оленьей кожи; низко опущенная шляпа прикрывала ее глаза. Белл смотрел из-за спины Ирвина, но расслабился, увидев, что это всего лишь хорошо одетая женщина. Он кивнул Ирвину, который пошел обратно к кассе и сказал:

— Чем могу помочь вам, мадам?

Кромвель чуть-чуть поднял голову, чтобы посмотреть в лицо Ирвину. Затем с болезненной тревогой застыл на месте, так как мгновенно вспомнил агента Ван Дорна — одного из мужчин, сидевших вместе с Беллом и Бронсоном в обеденном зале клуба «Богема» всего несколько дней назад. Он ничего не ответил, опасаясь, что голос выдаст его. Наступила пауза, он опустил голову, судорожно пытаясь найти решение. Ему повезло: агент не узнал его, он даже не подозревал, что бандит находится меньше чем в четырех футах с другой стороны стойки.

Он мог застрелить агента и взять деньги из сейфа или просто повернуться и уйти из банка. Он остановился на последнем варианте и уже был готов к поспешному отступлению, но из офиса вышел Белл. Кромвель узнал его сразу. Впервые за всю свою криминальную карьеру он испытал внезапную панику.

— Чем могу вам помочь, мадам? — повторил Ирвин, смутно удивляясь, почему женщина не ответила ему в первый раз.

Белл уже смотрел на него с вопросительным выражением на лице, словно женщина напоминала ему кого-то. Белл был мастером опознания, у него была фотографическая память на лица. Его глаза говорили, что он пытается вспомнить, где видел ее. Затем он опустил взгляд на руки Кромвеля в кожаных перчатках. Внезапно, словно по наитию, он понял, что смотрит на бандита. Это было подобно удару молота по голове. Глаза Белла широко раскрылись, и он выдохнул:

— Ты!

Кромвель не пропустил следующую секунду. Он протянул руку в свою большую матерчатую сумку и вытащил «кольт» тридцать восьмого калибра, дуло которого было замотано толстой тряпкой. Без колебаний он направил «кольт» в грудь Ирвина и спустил курок. Звук громкого хлопка отразился от стен банка. Затем Кромвель развернул дуло и выстрелил в Белла раньше, чем Ирвин рухнул на пол, как тряпочная кукла.

Если бы Белл инстинктивно не повернулся и не перебросил свое тело через письменный стол, рухнув на пол за ним, пуля попала бы ему прямо в живот. Страшный удар при падении спас ему жизнь, но пуля всё-таки задела его и прошла через мягкие ткани бедра. Он почти не чувствовал боли. Одним движением он вскочил, схватил свой «кольт» из ящика письменного стола. Не имея в распоряжении такой роскоши, как время, он выстрелил в Кромвеля, но не попал, пуля прошла всего в полудюйме от шеи бандита.

Затем быстрее удара молнии оба мужчины выстрелили снова, выстрелы раздались одновременно и прозвучали как один выстрел.

Вторая пуля Кромвеля оставила после себя небольшую бороздку сбоку на голове Белла, немного раскроив кожу, но всё же задев череп. Зрение Белла заволокло туманом, на него опустилась полная тьма, и он потерял сознание. Кровь сильно текла из раны и залила половину головы. Это было не тяжелое ранение, но Кромвелю показалось, что он снес Беллу полчерепа.

Бандит тоже не вышел из боя целым и невредимым. Пуля Белла попала ему в талию, но прошла насквозь, не задев ни один из внутренних органов. Он покачнулся и только благодаря тому, что дотянулся рукой до края кабинки кассира и схватился за нее, не упал на пол. Так он стоял несколько минут, сражаясь с болью. Затем повернулся и открыл заднюю дверь, через которую тут же ворвалась Маргарет.

— Я снаружи услышала выстрелы! — кричала она в ужасе. — Что пошло не так?

— Попал в ловушку, — пробормотал он; теперь страх сменила злость.

Прикрывая рукой рану, он направил дуло «кольта» в пол офиса.

— Я убил Исаака Белла.

Маргарет вошла в офис и взглянула на окровавленного агента Ван Дорна. В глазах у нее появился ужас, когда она узнала Белла.

— О боже мой!

Она почувствовала, что ей становится дурно, но тошнота быстро прошла, когда она повернулась и увидела, что ее брат тоже истекает кровью.

— Ты ранен! — вырвалось у нее.

— Не так тяжело, как кажется, — произнес он сквозь сжатые зубы.

— Нам нужно выбираться отсюда. Выстрелы привлекут внимание шерифа и всполошат половину города.

Маргарет наполовину пронесла, наполовину протащила своего раненого брата через заднюю дверь банка. Снаружи их ждала лошадь и кабриолет. Ей пришлось приложить все свои силы, чтобы посадить его на сиденье повозки, отвязать лошадь от столба и самой забраться в повозку.

Она подняла хлыст, чтобы пустить лошадь галопом, но он схватил ее за запястье.

— Нет, поезжай медленно, словно мы две женщины, возвращающиеся с прогулки в кабриолете. Если мы понесемся из города, то это вызовет подозрения.

— Шериф — умный человек. Я знаю его. Его трудно одурачить.

— Даже умный человек не станет подозревать, что женщина могла ограбить банк и убить двух человек, — пробормотал Кромвель.

В конце аллеи Маргарет повернула кабриолет на боковую улицу и затем направилась на запад к границам города. Кромвель снял пальто из волчьей шкуры и накинул его на колени, чтобы прикрыть кровь, сочившуюся через свитер. Он опустил «кольт» в один из ковбойских сапог и откинулся назад. Несмотря на пульсирующую боль в боку, надо было, чтобы немного прояснилось в голове.