– Господи помилуй, Кристи Лу, что я должна делать с этим телефоном? – спрашивала она дочь.

– Он понадобится тебе, если по пути домой вы с отцом попадете в непредвиденную ситуацию или если ты окажешься в городе и тебе понадобится срочно позвонить домой. А я смогу хоть каждый день посылать вам фотографии маленькой Марси Джуэл, мама.

Последний аргумент убедил Джуэл взять телефон. У нее было пятеро внуков от девяти до пятнадцати, а Марси Джуэл была ее единственной внучкой. «Да простит меня Бог, но я просто помешана на этой маленькой сладенькой девчушке».

Когда преподобный Томми Тейлор закончил речь душевной молитвой, Фой и Джуэл вместе произнесли: «Аминь». Фой оставил радио на этой же волне, потому что зазвучала христианская музыка.

Они проезжали пятнадцатую милю, Джуэл подпевала радио, а Фой произносил «Хвала Господу» в конце каждой песни.

– Взгляни туда, – сказала Джуэл. – По-моему, эта дорога ведет к «Бухте Орсона». В прошлый раз в этом ресторане мы отведали самую лучшую в мире джамбалайю [5] .

– Ты хочешь сказать, что не будешь готовить ужин, когда мы доберемся до дома? – усмехнулся Фой.

– Да будет тебе, мой сладкий. Давай шиканем малость и поедим в ресторане. Кристи Лу дала мне двадцать пять долларов и сказала, что я могу потратить их как захочу. А я хочу джамбалайи.

– Тогда нам придется сделать небольшой крюк.

Они поехали по двухполосной дороге к «Бухте Орсона». Дорога была такая же залатанная, как и дорога, ведущая к их дому в Сентерсвилле. Но на этой было несравнимо больше выбоин и по меньшей мере дюжина маленьких мостиков, пересекающих протоки и высохшие ручьи. Они добрались наконец до последнего моста, ведущего в город. Джуэл была немало удивлена, что за столько лет этот мост, на котором едва могли разъехаться две машины, так и не переделали.

– Посмотри! – закричала Джуэл. – Я вижу что-то на дороге, с другой стороны моста!

Фой прильнул к ветровому стеклу, покрытому пятнами от разбившихся об него насекомых.

– Должно быть, большая собака. Или теленок. Похоже, его переехала машина.

– Постарайся не переехать его еще раз. А если не сможешь, выйди из машины и оттащи в сторону.

На середине моста Фой резко нажал на тормоз, когда Джуэл вскрикнула: «Стоп!»

– Что с тобой, чего ты так визжишь?

– Это не животное, Фой. Это человек. Я думаю, женщина.

Фой открыл дверцу машины и вышел.

– Ты права. Это женщина. И мне кажется, она мертва. Джуэл толкнула пассажирскую дверцу и подбежала к тому месту, где, раскинувшись, лицом вниз, лежало тело женщины. Присев на корточки, Джуэл прикоснулась к ее голове. Женщина застонала.

– Она не мертвая, Фой. Но едва-едва жива. – Джуэл осмотрела женщину с головы до пят. – Взгляни, похоже, в нее стреляли.

– Страшно подумать, во что она впуталась!

– Помолчи! Не нам судить. Давай доставай этот розовый телефон из моей сумочки. Мы позвоним по 911 и доставим эту девочку в больницу. Помочь ей – наш христианский долг.

Фой набрал телефон Службы спасения, как показывала ему Кристи Лу, и передал трубку жене. Ответил приятный мужской голос, и Джуэл рассказала, где они находятся и что они обнаружили.

– Надо позвать сюда кого-нибудь, – сказала Джуэл. – Я не знаю, как долго она еще протянет.

Она отдала трубку мужу и попросила принести подушку, которая всегда была у них в машине. Джуэл страдала артритом и часто подкладывала под спину подушку.

– Представляешь, сколько на ней всяких бактерий, – сказал Фои. – К тому же она окровавлена, как бык на корриде.

– Ты принесешь мне подушку, старый ворчун? Эта девочка – Божье создание, и Он ждет, что мы позаботимся о ней и проявим чуточку человеческого сострадания.

Когда Фой принес подушку, Джуэл подложила ее под голову раненой женщины. Бедняжка. Выглядела она ужасно. Просто ужасно.

Женщина вновь застонала и стала хватать ртом воздух. Глаза Джуэл удивленно расширились.

– По-моему, она хочет что-то сказать, – предположил Фой. – Посмотри на ее рот.

Джуэл наклонилась к самому лицу женщины и спросила:

– Что, милая? Что ты хочешь сказать?

– Гррр… ррр, – сорвалось с пересохших губ.

– Что-что? – переспросила Джуэл.

– Грифф, – отчетливо сказала женщина.

– Гриф? – Джуэл взглянула на мужа: – Какой еще гриф?

– Я не знаю, – пожал тот плечами.

Женщина повторила это слово еще несколько раз, а затем потеряла сознание.

– Становится холодно, – сказала Джуэл. – Принеси старое Одеяло, чтобы я могла укрыть ее. Она ужасно дрожит.

Фой ворчал по пути к машине. Ну и пусть себе ворчит, сколько ему вздумается. Джуэл знала, что в глазах Господа она поступает правильно.