Дикстра сел на кровати.

— Капитан, не вставайте, — кинулся к нему сержант, но Герт отстранил его.

— У вас есть леденцы, месье Щербицкий? — хрипло спросил он.

— Что? — директор озадаченно заморгал.

— Леденцы, — терпеливо повторил Дикстра. — «Бон пари». Малиновые, яблочные, вишневые. Лучше всего вишневые. Только не банановые. Карамель. Сахар растапливается с молоком или водой, добавляются ароматизаторы…

— Да-да, я понял, — с недоумением прервал его директор. — Надо посмотреть на кухне. Должны быть. Антонио любит сладкое. Антонио — это наш биолог…

— Хорошо, — Герт опустил ноги на пол, нащупал ботинки и осторожно начал их надевать. — Я так понимаю, что всех людей термоплан сразу не возьмет?

— Нет, — покачал головой Ренье, — Слишком большой перевес. Мы планировали управиться за один рейс, весь персонал с оборудованием и юнитом как раз укладывался по весу. Но дети, монахини…Их придется отправлять первыми, а значит часть оборудования надо выгрузить.

— Ясно, — Герт устало прикрыл глаза. — Тогда можете упаковать еще килограмм восемьдесят ваших пробирок. Я полечу вторым рейсом.

— Нет-нет, капитан, что вы… — протестующее замотал головой Ренье. — Я не знаю, что такое ваши эти «гвозди», но вы серьезно ранены, вам нужен врач. Вы полетите первым рейсом. Я не могу отказать вам.

— «Гвозди» — это капсула с наноразмерными иглами, — пояснил Герт. — При попадании в ткани тела оболочка растворяется, и иглы проникают в кровь. А затем в мозг, сердце и внутренние органы.

— Какой ужас, — содрогнулся директор. — Вам немедленно необходим врач. Нельзя терять ни секунды.

— А я о чем вам полчаса толкую! — воскликнул сержант.

— Дорогой мой, но я же не предполагал, что это так ужасно, — растерянно ответил Ренье.

— Директор, я лечу вторым рейсом, — повторил Дикстра.

— Но как же… — захлопал ресницами Ренье.

— Капитан, вы с ума сошли! — поддержал его Дидье.

— Не обсуждается — отрезал Герт, прислушиваясь к гнезду ос под лопаткой. — А сейчас, месье Щербицкий, вы бы не могли нас оставить, нам надо обсудить скучные военные дела.

— Да, разумеется, — директор подскочил к нему, восторженно потряс вялую ладонь Дикстры обеими руками, и, подхватившись ртутным шариком, выкатился из медблока.

— Капитан, вам срочно нужен хирург, — упрямо повторил Дидье. — Вы протянете не больше двух суток, блокиратор не выдержит.

— Доложите обстановку, сержант Дидье, — Герт справился с левым ботинком и медленно, чтобы не потревожить спину, потянулся к правому.

— Все гражданские в безопасности, эвакуация предположительно утром — термоплан из Киншасы уже вылетел, — отрапортовал Аптечка. — Кофовцы закрепились на аэродроме Рутшуру, в пригороде тяжелые бои. Связи с базой пока нет, но, судя по всему, они эвакуируют гражданских. Антуан с местным техником чего-то мудрят, но до Рутшуру пока не достучались.

— Ясно, — капитан неторопливо встал. — Сколько у меня шансов дожить до второго рейса, Аптечка?

— Пятьдесят из ста, — безжалостно ответил сержант. — Невозможно угадать, когда эта дрянь прорвется. Может прямо сейчас, а может через трое суток. Если бы я не вколол блокиратор на месте, вы были бы уже мертвы. Почему вы отказались от эвакуации, капитан?

— Потому что я должен спасти этих детей, — Герт застегнул куртку. — Или ты думаешь, что кофовцы просто так утрутся?

Жозе Суламбали вышел из барака, аккуратно вытирая руки куском ткани.

— Паскале, стервец, пива принеси! — велел он.

— Осталось только «Циндао», капитан, — пожал плечами сержант.

— Давай, — махнул окровавленной тряпкой Жозе, — нашему узкоглазому гостю оно уже не понадобится. Да, и пошли пару солдат, пусть отнесут господина Лю в буш. Гиены голодны.

Паскале сорвался с места — от лучезарной улыбки капитана Суламбали хотелось бежать как можно дальше. Его командира будто крутила, сжигала изнутри веселая бешеная ярость, утолить которую не могли и двухчасовые крики китайца, захваченного солдатами.

— Суламбали свое слово держит. Сказал же — убью, — пробормотал капитан, отхлебывая из принесенной банки. — Паскале, кретин, кто же термобанки кладет в холод? На солнце их держать надо, чтобы пиво было ледяным.

— Виноват, капитан, моя мамочка всегда держала пиво в холодильнике.

— Мамочка, — передразнил Жозе. — Скажи-ка, ты пробовал гориллу?

— Мне больше женщины нравятся, — признался сержант. — Хотя, говорят…

— Паскале, я вот иногда думаю — как ты утром встаешь, — задумчиво сказал Суламбали. — В штаны ногами попадаешь? Я спрашиваю — ты ел гориллу?