Макс держалась за крюк на стене, Ставридес обнял штурвал. Присевший в углу рубки Тим Белорус принял Турана в свои широкие объятия.

– Спокойно, парень! – крикнул Тим, отпихивая его от себя, но при этом не отпуская воротник. – За ящик хватайся, а я за тебя!

Туран двумя руками вцепился в крышку привинченного к полу ящика. «Крафт» зарылся носом в воздушный поток, будто в вату, и за передним окном, прямо под термопланом, открылось исполинское ущелье. Темно, никаких багровых всполохов, лишь далеко в глубине извивается тонкая красная нить. Она казалась разорванной посередине – там ее закрывал от взгляда то ли необычайно широкий мост, перекинутый с одного края провала на другой, то ли что-то большое, застрявшее между склонами.

– Почему падаем?! – крикнул Белорус.

Ставридес, не оглядываясь, прорычал:

– Над провалом холодный воздух! А у нас газа мало, подъемная сила слабая!

Он дернул на себя рычаг с черной рукоятью, сразу же рванул его в другую сторону, потом вновь на себя, еще раз… Двигатель заперхал, простуженно засипел, рокотнул – и заглох.

– Великая Пустошь! Заводись! – Ставро опять сдвинул рычаг.

Белорус перехватил Турана за ремень, и парню кое-как удалось выпрямиться. В окно он видел, что «Крафт» падает в провал, но не отвесно – движется наискось, приближаясь к дальнему склону.

Обрывистые края ущелья остались вверху. В северной стороне, где появились танкеры, громыхнул взрыв, и сразу второй, потише. Термоплан летел в бездну. Ставро снова дернул черный рычаг, и двигатель завелся.

– Мы приближаемся к чему-то! – крикнул хозяин термоплана. – Внизу… Это энергион! Кажется, он застрял между склонами!

– Что там такое движется? – Дерюжка щурился, вглядываясь в туман. – Не разберу. Вы видите?

Стопор покачал головой, Малик сзади сказал:

– Я ничего не вижу.

– И я, – поддакнул Леха.

Макота, хмуро глядевший вперед, приказал:

– Левее держи.

– Куда ж левее, хозяин? – забеспокоился молодой. – Там вон трещина, ты не видишь, потому что темная, но если полыхнет…

– Левее, сказал! По самому краю ехай.

– Так а что это справа? Вроде подымается что-то из земли.

– Там дыра в иле, – объявил Малик, перегибаясь через плечо Стопора к окну в дверце. – Не трещина, круглая такая. Вроде когда-то туда каменюка большая сверху упала, пробила корку.

– А может, гейзер потухший? – предположил Леха.

– Может, и так. А над ней… Ох ты! – Малик схватился за пистолет.

– Дерюга, не тормози! – повысил голос атаман. – Ровно ехай! Спокойно, хлопцы. Да ровно ты, говорю!

«Панч» двигался по самому краю трещины, из которой струился приглушенный красноватый свет. А справа была большая дыра, и в ровном потоке идущего из нее жара медленно всплывал выгнутый кверху блин густой слизи.

– Хозяин! – прошептал Дерюжка хрипло. – Это что же, медуза такая? Она ж «Панч» наш накрыть может! Гляди, что у нее с боков висит? Давай ракетой по ней!

Макота не отвечал. Медуза парила в волнах жара, по бокам ее свисали сиреневые отростки, бахрома липких нитей и жгутов, в которых запутались разные предметы. Череп катрана. Еще один. И третий – человеческий. Длинная кость, продолговатый камень, что-то обугленное, диск от колеса, оплавленная шина…

– Така говорил, у медуз пустынных кислота какая-то, – припомнил Малик. – Что, если тех, которые в автобусе, такая медуза и разъела?

– Как это? – не понял Дерюжка. – Они ж внутри сидели, шкелеты эти, а там навес над самоходом. Как она внутри их растворила? Хозяин, давай ракетой…

– Сюда глянь. – Макота ткнул пальцем в монитор под панелью. – Чё видишь?

– Ну… ничё.

– Правильно, а почему?

Сзади раздался голос выглянувшего из отсека Захара:

– Потому что медуза не железная, локация ее не видит.

– Так что дальше двигай, – заключил атаман.

– А я и двигаю. Только медуза вроде не отстает…

– На дорогу смотри! – рявкнул Макота.

Дерюжка вцепился в руль. Чудовище всплыло выше, сиреневая бахрома закачалась. Оно медленно летело рядом с грузовиком.

– Не может она за нами, – подал голос Малик. – Потому что ей надо, чтоб воздух горячий снизу… А, нет, не надо, – поправился он, увидев, как медуза отлетела от дыры. Теперь, когда багровые сполохи не так ярко подсвечивали ее снизу, стали видны пятна радужного света, переливавшиеся в толстом желейном теле. Они ползали, сливаясь и распадаясь.

– Это кишки ее, – благоговейно прошептал Дерюжка. – В них, может, газ какой-то, ну, как в леталках?

– На дорогу смотри, говорю!

И тут медуза остановилась – то ли грузовик был для нее слишком большой, то ли она его и не преследовала. Качнувшись, тварь поплыла обратно в сторону дыры, которую миновал «Панч», и вскоре исчезла из виду.