– Лед, завтракать будешь? – без стука заглянула ко мне в комнату Катя.

– А что есть поесть? – уселся на кровати я.

– Что есть, то и будешь есть, все равно ничего другого нет, – логично в общем-то поставила меня на место отправившаяся на кухню девушка.

– Вот и поговорили, – вздохнул я и поплелся за ней. Чего ж так на душе паршиво? И ведь не из-за необходимости плясать под дудку дружинников – первый раз, что ли? – нет, тут в другом дело. Странное все же существо человек – вроде давно все позабыто и прахом по ветру пошло, а смотрю на нее, и снова сердце ныть начинает. Любовь? Да кто ее знает? Уж больше на жалость к самому себе похоже.

Успевший позавтракать в мое отсутствие Виктор к этому времени уже вернулся в свою комнату и опять листал какие-то бумаги, прислушиваясь к вещавшему из приемника жизнерадостному кретину:

– Доброго утречка всем, кто начинает этот день, настроившись на нашу волну! По правде говоря, никаких других станций в эфире вы все равно не найдете, так что ближайшие два часа придется терпеть мою болтовню. Итак, если кто забыл, напоминаю: вы встречаете это утро в за… – ха-ха, не тот текст! – в Форте – самом продвинутом оплоте цивилизации по эту сторону Границы. На часах в студии семь-ноль-семь, на градуснике за окном минус тридцать пять. Если кто слабо разбирается в циферках – объясняю: очень рано и очень холодно. Так что сидите дома и нас слушайте. Наши многомудрые прорицатели нагадали, что к обеду потеплеет с «очень» до «просто» холодно, вот тогда и придет время решать свои шкурняки. Ну а чтобы вы, дожидаясь глобального потепления, часом не околели, мы ставим зажигательную композицию группы «СТДК»: «А-а-а, лето пролетело, все осталось позади, но мы-то знаем – лучшее, конечно, впереди…»

Ага, щазз! Хрена вам лысого, а не лучшее! Все, баста – умерла так умерла!

Бухнувшись на жалобно скрипнувший стул, я взял одиноко лежавшую на тарелке сосиску и без аппетита откусил. Гадость. Соя голимая. Если еще чего похуже не запихали. И это дружинникам продают! И так служба не сахар, а с такой жратвой и вовсе ноги протянуть можно.

– Чай будешь? – уточнила явно чем-то недовольная Катя.

– Да.

– Что да? Бери и наливай. – Девушка убрала со стола в мойку грязную посуду.

– Обязательно, – буркнул я и потянулся за коробкой с чайными пакетиками, соображая, как бы продолжить разговор, но тут в дверь вновь заколотили. – Да что ж такое?! Кто там опять приперся?

Не поленившись дойти до комнаты и взять оставленный на тумбочке пистолет, я вернулся в прихожую и отпер засов.

– Чего так долго? Спал, что ли? – тут же сунулся в квартиру Напалм.

– Не спал, – уперев ладонь в грудь пироманту, я вытолкнул парня обратно на площадку и, выйдя следом, плотно прикрыл за собой дверь. – Чего в такую рань приперся?

– Какая рань? А покушать?! – возмутился Напалм.

– Накушанный уже, – буркнул я.

– Не пойдешь, что ли? – удивился пиромант.

– Жди. – Мне пришло в голову, что заняться все равно нечем, а так хоть будет с кем в компании по окрестностям прошвырнуться.

Без лишних слов я вернулся в квартиру, оделся и остановился, задумчиво разглядывая подсумок с пистолетом-пулеметом и патронами. Не тащить же всю эту тяжесть с собой. Но и с одним пистолетом на операцию отправляться себе дороже выйдет. Рассовав по карманам фуфайки снаряженные магазины, я повесил на плечо ремень «Вереска» и вышел на площадку.

– Потом бы забрал, чего с собой таскать? – поднялся со ступенек Напалм.

– Возвращаться еще… – Не дожидаясь пироманта, я начал спускаться на первый этаж. – Скажи лучше, где сумку спортивную, как у Гриши, достать можно?

– Да фиг его знает. У снабженцев надо было заказать.

– Надо было…

Морозный воздух обжёг ноздри, и мне пришло в голову, что не стоило никуда тащиться по такому холоду. Сидел бы себе в тепле и сидел.

– Что-то стало холодать, – поежился в своей кожаной тужурке Напалм. – И девчонок не видать…

– Кто бы жаловался, – вышел я на дорогу. – Чего дома не сиделось?

– Я есть хочу!

– Потерпел бы, пока не потеплело.

– Да? Может, еще и по системе йогов раз в сорок дней питаться начать? Я не удав, – возмутился парень.

– Ничего бы с тобой за пару часов не случилось. – Мне с трудом удалось удержаться от издевательского смешка. Не удав он. А по мне, так вполне похож: длинный, худой и лысый. Чем не удав?

– Блин, да за пару часов ни фига не потеплеет. Какой понт терпеть?

– С чего взял, что не потеплеет?

– Народные приметы знать надо. Видишь, дым прямо вверх поднимается? – Пиромант указал на валившие из трубы котельной клубы дыма. – Значит, холодно будет.

– Хрен с тобой. Куда…

– Идем мы с Пятачком? – перебил меня Напалм.

– Да уже, по ходу дела, никуда, – заметил я вывернувший из-за угла фургон, рядом с водителем на переднем сиденье которого сидел Костя Ломов.

– Хрустнула ветка – все, блин, наелся, – погрустнел Напалм.

– Да успеешь еще брюхо набить, – попытался успокоить его я и пожал руку выскочившему из машины дружиннику. – Чего так рано?