Тем не менее пока в Черном квадрате никого не видать. Меж длинных бараков только ветер гуляет. Интересно, уроды все в город отправились или на стреме хоть кого-то из боеспособных оставить догадались? А то ведь и правда Чистые и Крестоносцы им кровавую баню устроят.

– Куда теперь? – поинтересовался я, когда мы уложили Напалма на снег между забором и глухой стеной одного из бараков.

– Вон видишь – окна на третьем этаже светятся? – указал, как ни странно, не забывший об обещании лейтенант. – Это клиника при местной администрации. Там только вольнонаемные специалисты работали, уродам доступа к лекарствам не давали.

– И что ты предлагаешь? – Нащупав пульс на запястье пироманта, облегченно вздохнула Вера. – Отправить кого-то за врачом?

– Я предлагаю всем вместе туда перебраться. – Усатый потер ребра. – Клиника на отшибе стоит, там барак заброшенный найти не проблема. Да если что – всегда через забор уйдем за периметр.

– С раненым перелазить будем? – хмыкнул Ветрицкий.

– Зачем? – поднялся на ноги настороженно оглядывавший окрестности рядовой. – Думаю, уроды не только здесь забор повалили…

– Уйти не проблема, да, думаю, и не придется, – вытер вспотевшее лицо лейтенант. – Как бы дела ни повернулись, Дружина уродов в самое ближайшее время прижмет. Вряд ли им обратно в гетто прорваться позволят.

– Лед, что скажешь? – оглянулась на меня Вера.

– Уходить надо, – принял я решение. Даже если уроды сюда и не вернутся, дружинников понагонят выше крыши. А мы вроде как, в розыске должны быть. Ни к чему нам светиться. А Напалм… Напалму придется подождать.

– Стой, – прошипел выглянувший из-за угла дома рядовой. – Не успели…

Я немного потеснил его в сторону и тут же спрятался обратно – вокруг пролома в ограждении гетто началась какая-то нездоровая суета. Вооруженные люди – в темноте и не разобрать, уроды или нет, – поодиночке перебегали от прохода под прикрытие ближайшего барака.

– Ладно, двинули. – Я выругался про себя. Что ж – не судьба. Ничего, глядишь, с Ялтиным пообщаться доведется. Пусть только Напалма на ноги поставит, я его потом отблагодарю несколькими проникающими ножевыми ранениями. Не совместимыми с жизнью, само собой. – Деваться некуда…

На первый труп мы наткнулись у соседнего барака – на уровне второго этажа висел прибитый гвоздями к стене молодой пацан в сером балахоне Чистых. Немного поодаль лежали еще трое мертвецов, но уже явно уродов: совершенно лысые черепа неестественно вытянуты, на спинах наросты горбов. Эти забиты железными прутьями.

Дальше больше – вскоре трупы стали попадаться почти на каждом шагу. На окровавленном снегу валялись вперемешку погромщики и местные обитатели. Выходит, шпана с северной окраины все же дождалась удобного случая и нанесла в гетто ответный визит. Вот только легкой прогулки не получилось: хоть оставшиеся в Черном квадрате уроды и не были вооружены, многие из них смогли дать бандитам отпор. Что творили волчатники – это вообще за гранью. В темноте половины не разобрать, но и меня от вида кишок, тянувшихся за пытавшимся уползти от смерти человеком, мороз пробрал. А уж как Чистые в ответ отрывались…

– Что здесь произошло? – Вера вздрогнув, отшатнулась от стены дома, которая до третьего этажа оказалась забрызгана струями крови. – Зачем?!

– Боюсь, дальше хуже будет, – судорожно сглотнул лейтенант, чья невозмутимость дала трещину при виде наваленной у входа в барак кучи трупов. Оно и понятно – смотреть на останки разорванного надвое человека приятного мало. А тут не один такой. Похоже, бандитов окружили и бойню устроили. Те, правда, тоже в долгу не остались, и когда подошло подкрепление, уродов и вовсе на куски покрошили. Тут уж пощады не было никому – ни калекам, ни женщинам. Ладно, хоть детей среди измененных не было.

– Но зачем? Это же люди… – Девушка едва удержалась от визга, наступив на отрубленную кисть с неестественно распухшими костяшками длинных пальцев.

– А чем люди хуже зверей? – вытер вспотевшее лицо побледневший, как мел, лейтенант и указал на взмывшее за домами зарево далекого пожара. – Похоже, здесь будет веселее, чем я думал.

– Так может, нам туда? – предложил шумно прочистивший легкие Ветрицкий, когда мы обогнули чуть присыпанную снежком здоровенную кучу мусора. Замерзшие помои скользили под ногами, и представляю, какая здесь стояла вонь, если б не мороз. Кучи мусора, еще и трупов столько. Куда там скотобойне…

– Вам, может, и туда, – остановившись, посмотрел на него усатый и похлопал себя по петлицам, – а нас Чистые наравне с уродами порешат. Мы ж от них этих долбаных измененных и защищали…

Как ни странно, по мере приближения к клинике трупы стали попадаться все реже. Может, заброшенных домов на окраине гетто больше, может, уроды в центр Черного квадрата отошли оборону держать.

– А чего-то ни одного крестоносца видно не было. – Ветрицкий прислонился к стене барака.

– Вон лежит, – указал лейтенант на труп мужика в синем пуховике с черным крестом во всю спину.