– Нам туда, – указал он в один из темных проходов и вздрогнул, когда неподалеку раздался тихий шорох. Нет, даже не шорох, а легонький скрежет по камням сотни коготков. Быстро переложив фонарик в левую руку, Ермолов осветил тоннель, где уже почти затихло неприятное шебуршание, и в тусклом луче света мелькнуло размазанное белое пятно. – Уполз…

– Кто уполз? – опустил я вскинутое ружье.

– А хрен его знает. – Шурик вытер выступивший на верхней губе пот и подтолкнул меня к нужному ходу. – Пошли быстрее, пока оно не вернулось.

Немного побродив по подземельям, мы уже почти добрались до подвала сруба, когда фонарик высветил очертания двери, вмурованной в каменную кладку стены.

– Отойди! – отдернул я Ермолова, который снял перчатку и провел ладонью по шершавому камню. – Мало ли что…

– Обычный камень, – отошел ко мне озадаченный Шурик. – И что бы это значило? Да и не было здесь никакой двери, сколько раз проходили…

– Может, это у тебя чарофон глючит? – предположил я, настороженно посматривая то в одну, то в другую сторону приведшего нас сюда тоннеля.

– Чему тут глючить-то? – посмотрел на цветной дисплей Ермолов. – Сканирование с режимом импульсной реверсии – статус активно…

– И что такое импульсная реверсия? – на всякий случай отступил я в сторону.

– А леший его знает, пошли лучше отсюда. – Шурик начал медленно пятиться от потускневшего силуэта странной двери. – Вернемся, у парней спрошу.

– Спроси, – кивнул я, – а то облучаешь нас непонятно чем…

– Тебя облучишь…

Дальнейшая дорога заняла минут двадцать, и то из-за почти перегородивших подземный коридор обломков потолка и одной из стен. Вот и пришлось перелезать через высокий, не успевший еще толком «слежаться» завал. Прислушавшись к доносившимся через толщу камня глухим ударам – не иначе там до сих пор бой идет? – я попросил Шурика покараулить, а сам отправился осматривать подвал, почти полностью засыпанный камнями и обрушившимся при взрыве перекрытием сруба.

И в кои-то веки мне улыбнулась удача – мало того, что сумку Жана не завалило при пожаре, так за это время до нее так никто и не добрался. Вот она лежит, целая и невредимая. Хм… Ну не то что бы целая и только относительно невредимая… А вот штуцера моего старого и вовсе не видать.

В тусклом свете электрического фонарика я внимательно осмотрел основательно пожеванную подземными обитателями кожу сумки и осторожно разворошил ее содержимое, большая часть которого так же несла на себе многочисленные отметины чьих-то зубов. По сути – невредимым оказался только плоский стальной пенал, способный вместить разве что несколько толстых тетрадей. Если в сумке раньше и имелись какие-нибудь бумаги, то теперь они несомненно превратились в труху.

Я потряс пенал и с облегчением почувствовал, как внутри что-то стукается о металлические стенки. Что ж, будем надеяться, нужные сектантам записи находятся именно там. Хотя Жан такой товарищ был, запросто мог всех обхитрить и в коробочку обманку запрятать. А то и того хуже – что-нибудь на редкость ядовитое засунуть.

– Как оно там? Долго еще? – поторопил меня уже доставший воду и кое-какие припасы Ермолов.

– Да все уже, – поковырявшись ногтем в замочке пенала, я решил пока его не курочить и убрал плоскую стальную коробочку на дно рюкзака. Придет время – вскрою. Только предварительно надо будет проверить на предмет магических фокусов, а то мало ли…

Присев рядом с Шуриком, я положил на пол ружье и хлебнул из протянутой мне бутылки. Все, сейчас немного отдохнем и можно в обратный путь двигать. Нам еще до Границы тащиться – через нее никакой телепорт не сработает.

– Будешь? – выудив из пластикового пузырька две таблетки экомага, предложил мне одну Шурик.

– Не, спасибо, – прислушавшись к своим ощущениям, отказался я. Хоть фон магической энергии и повышенный, но чувствую себя – тьфу-тьфу-тьфу! – неплохо. Виски, правда, давит, но с этим ничего не поделаешь, придется терпеть. А без ума таблетки жрать – ничего хорошего, потом без них вообще никак. – Слушай, видел, как бронетранспортер заколбасили?

– Угу, – промычал набитым ртом Ермолов и, сглотнув, хлебнул воды. – Не по-детски…

– А что с колдуном после этого случилось, разглядел? – Я достал из рюкзака банку саморазогревающихся консервов и предложил приятелю. – Будешь?

– Да ну, – фыркнул он и начал убирать в рюкзак полиэтиленовый пакет с порезанной на толстые ломти копченой рыбой. Потом немного подумал и вскрыл упаковку галетного печенья. – Химия вперемешку с соей голимая. Только желудок портить.

– Как знаешь, – не обратил я внимания на его ворчание. – Так что насчет колдуна скажешь?

– Да ничего не скажу. Ты же у меня бинокль забрал. Понял только, что его свои пристрелили.

– Ага. Только ему сначала заклинанием пальцы под корень оторвало, а вместо крови из раны огонь хлестать начал.

– Да? – задумался Шурик и, отряхнув с полушубка крошки, принялся запаковывать оставшиеся припасы. – Не рассчитал чего-нибудь. В последнее время, говорят, с колдунами это сплошь и рядом. Недоучек – пруд пруди. Вроде как из любого бездаря за пару дней колдуна сделать могут. Только лавэ нужны.