– Ждите, – раздраженно бросил я в ответ и пошел собирать свои пожитки. – Кирилл, я у тебя вещи оставлю?

– Оставляй. Там палева никакого нет?

– Откуда? – Одевшись и зашнуровав ботинки, я спрятал в карман финку и натянул на голову шапочку. Что там еще стрястись могло? И ведь послать сектантов подальше никакой возможности нет – я теперь в них куда больше нуждаюсь, чем они во мне. – Шура, ты остаешься?

– Ага, вали, – помахал мне ручкой Ермолов.

– Ладно, бывайте. – Распахнув дверь, я шагнул в подъезд. – Что за вопросы?

– Сам скажет, – указал мне на лестницу Мстислав.

– Кто бы сомневался.

– Пошли уже.

– Да иду я, иду.

На улице нас ждали запряженные двумя худородными конягами сани, но возница, вместо того чтобы заниматься лошадьми, пинал носком ботинка наметенный ветром у дома сугроб.

– Чего ты там? – подошел к нему Егоров.

– Подснежник, – обыденно объяснил тот свое поведение. – И свеженький – только-только снегом запорошило.

– Ну и пусть лежит, – переступил через высовывавшийся из снега ботинок Мстислав. – Не ваша работа?

– Нет. – Я прикинул, что мы уж точно здесь не при делах – вчера во дворе никто навстречу не попадался, – и залез в сани. Хорошо все же, что на своих двоих тащиться не придется: пусть до резиденции «Несущих свет» отсюда не так уж и далеко, но что-то нет у меня сегодня желания лишний раз выносливость собственного организма проверять.

– Трогай, – распорядился устроившийся рядом с возницей Егоров и упер в пол между ботинок длинный жезл «Свинцовых ос».

– Следили за мной, что ли? – усевшись на заднюю лавку, поинтересовался я, когда сани тронулись с места и выехали со двора.

– Очень надо, – усмехнулся развалившийся напротив Мстислав. – Вы и так на всю улицу орали, куда пойдете.

– Да? – немного смутился я и поежился от забравшегося под фуфайку стылого ветерка. – А у нас ни от кого секретов нет.

– Надеюсь, очень на это надеюсь, – кивнул помощник Доминика и пристально посмотрел мне в глаза.

Я спокойно выдержал тяжелый взгляд, но все же немного занервничал, пытаясь понять, в чем мог накосячить. По идее – претензий ко мне быть не должно. Или в пенале вовсе не записи Жана оказались? Тогда совсем невесело дело обернуться может. Ладно, нечего раньше времени паниковать, вот приеду и все ясно станет.

Ехали мы, надо сказать, с весьма приличной скоростью. Возница явно своим делом не первый день занимался, а потому сворачивал лишь на те улицы, где снег уже успели расчистить. Ну или по крайней мере хоть как-то утоптать. Заминка возникла всего один раз и то по большому счету не по его вине. И надо отдать сектанту должное – если бы он не успел остановить на одном из перекрестков лошадей, то выскочившая с соседней улицы «газель» с синей полосой и эмблемой Дружины на борту сто процентов бы их зацепила.

Но, как тут же выяснилось, избежав столкновения, мы все же влипли в неприятность – дорога впереди была перекрыта, а обратно вернуться мешала успевшая развернуться газель. Единственное, что в этой ситуации радовало – вся эта свистопляска была организована не в нашу честь: несколько десятков дружинников гнали к перекрестку с полсотни уродов. Прибывшая в «газели» подмога оказалась весьма кстати и пытавшихся прорвать хилое оцепление обитателей Черного квадрата дубинками заставили двигаться в нужном направлении.

Пока уроды проходили мимо, меня аж замутило от нестерпимой вони. Да и проглядывавшая сквозь прорехи жалких обносков гноящаяся плоть, искривленные конечности и горбатые спины зрелищем были не из приятных. Некоторые обитатели гетто и вовсе оказались с ног до головы замотаны тряпками и распоротыми на ленты целлофановыми пакетами. И эти потуги не столько скрывали, сколько подчеркивали их увечья.

Что поразило больше всего: жалкие выродки вовсе не казались напуганными. Да, они больше не пытались оттеснить прикрывавшихся ростовыми щитами дружинников, но в их движениях явно чувствовалась скрытая агрессия. И если раньше измененные напоминали вышвырнутых на помойку грязных и обтрепанных котят, то теперь толпа уродов походила на стаю загнанных в угол крыс. Вроде каждого по одиночке соплей перешибешь, но желание связываться уже пропадает. Мне припомнилось последнее посещение Черного квадрата и стало как-то не по себе.

– Эй, Михалыч! Никак демонстрацию очередную разогнали? – перегнувшись через борт саней, крикнул Мстислав.

– Не, облаву устроили, – ответил низкорослый дружинник, на петлицах которого я разглядел два треугольника.

– А что такое?

– Директива пришла – всех у… – Сержант запнулся на полуслове и, оглянувшись на сослуживцев, продолжил: – Всех измененных в Черный квадрат отправлять. На карантин. Так что если у себя кого из этой братии заметите – имейте в виду.

– Обязательно, – пообещал Мстислав.