Браунинг откинулся в своем низком крутящемся кресле. Сиденье крякнуло.

— Если не станете впутывать сюда Дебби.

— Еще одна женщина?

— Ничего серьезного, простая интрижка. Вам действительно нужны подробности?

— Можете не сомневаться, мистер Браунинг. И мы их узнаем, чего бы нам это ни стоило.

— Ладно, ладно. Тенишия Лоуренс. Она была интерном из колледжа Балл и, лето проработала под моим руководством, позднее обратилась за рекомендацией для поступления в бизнес-школу при университете. Одно повлекло за собой другое.

— Вы хотели убедиться, насколько она квалифицированна?

— Тут все было взаимным, — возразил Браунинг. — Если бы ей нужна была только бумажка, она могла бы просто позвонить.

Майло улыбнулся.

— И это было ваше первое свидание с мисс Лоуренс?

— Строго говоря, нет. Мы встречались немного, когда она была интерном. — Он коснулся края своего стола. — Она чернокожая.

Последовала пауза, вызванная неуместностью последнего замечания. Потом Браунинг сказал:

— Ей двадцать, совершенно потрясающая, ноги до бесконечности. Знаете, я не собираюсь искать себе оправданий, уж такой я есть.

— Давайте мне номер ее телефона, — потребовал друг.

— Как насчет того, что я снабжу вас фактами? Мы с Тенишией провели те выходные вместе — Дебби ездила к матери. Я могу показать вам счета за гостиницу.

— Номер.

— Счетов недостаточно?

— Если мисс Лоуренс подтвердит вашу версию, тогда, возможно, и достаточно.

— «Возможно»? — На красном лбу Браунинга выступил пот. — Я не волнуюсь о Кэт, но Дебби…

— Если вы не убивали Кэт, Дебби не узнает, что мы были здесь.

Браунинг шумно выдохнул:

— Спасибо! Большое спасибо. Я вам очень признателен.

— Не вздумайте позвонить мисс Лоуренс до нас, — предупредил Майло. — Мы все равно узнаем.

— Разумеется, мне это даже не приходило в голову. — Браунинг протянул руку для пожатия, но Майло сделал вид, что ее не заметил.

Напоследок я поинтересовался:

— Когда вы в последний раз видели Кэт, она что-нибудь говорила о столкновении с покупателем?

— Покупателем?

— У нее на работе.

— А, вы об этом, — сообразил Браунинг. — Если вы думаете о том, о чем, я подозреваю, вы думаете.

Мы ждали.

Майкл вздохнул:

— Тот урод, да? Трансвестит или еще кто, верно?

— Расскажите нам, что вы узнали от Кэт.

— Она сказала, что он выглядел пронырой и показался ей скользким. Она решила, что это уморительно. Вроде бы она посмотрела на него так, будто говорила: «Что это вы такое здесь делаете?» Кэт так умеет.

— Как «так»?

— Быть агрессивной. — Он пожал плечами. — У такого поведения есть свои плюсы.

— Как мужчина прореагировал на ее выступление?

— Она сказала, что он рассердился и сбежал, а она порадовалась, что сумела пристыдить его.

— Как она его описана?

— Гм… — задумался Браунинг, — да никак не описала.

— Совсем?

— Только сказала, что он был крупным, интересовался большими размерами. Это ее сильнее всего рассмешило: мужик в платье для коктейлей шестнадцатого размера.

— Что еще она говорила?

— Дело в том, — признался Браунинг, — что я был не в настроении продолжать это обсуждение.

— Почему?

— Нам было хорошо. Меньше всего мне хотелось говорить об этом извращенце.

— Вы испортили ей настроение, — заметил я.

— Это она испортила настроение мне, — не согласился Браунинг. — Кэт была всегда готова и вела себя очень шумно. Иногда она заходила так далеко, что можно было подумать, будто она притворяется. Но это не так.

— Откуда вы знаете?

— Со мной никто не притворяется. Нет нужды.

— Мистер Трудоголик и мистер Аморальный Кретин, — подытожил Майло. — Что-что, а выбрать она умела.

Он гнал машину к городу, срезая повороты вдоль каньона Колдуотер.

— Ты вовремя сообразил заговорить о том клиенте, который выбирал платья.

— Браунинг был последним любовником Кэт, так что я надеялся, что она с ним поделилась.

— Спальные разговоры… похоже, девчонка рассказывала всем, кто соглашался ее слушать.