Шрифт:
Обычно Майло прямиком направлялся в кухню, но на этот раз остановился в дверях. Глаза его плясали, а губы изогнулись в устрашающей гримасе, которая, как я знал, сходила у него за улыбку.
— Его превосходительство кое-кого пробудили, и мы в темпе получили данные из Жилищного департамента Нью-Йорка. Мистер Дейл Брайт никогда не владел никакой собственностью, но его имя всплыло в связи с петицией по поводу перестройки промышленных помещений в кондоминиумы восемь лет назад.
— За или против?
— За.
Я уточнил:
— После получения наследства прошел какой-то год, и вот он уже в своем любимом американском городе и пытается проникнуть на рынок недвижимости?
Вместо ответа Майло направился в мой офис, включил компьютер и, напечатав в поисковой строке «518w.35th st NY 10001», получил шесть вариантов ответа. Все из газетных отчетов, вариации на одну и ту же тему.
Он вызвал «Нью-Йорк пост».
Таинственное исчезновение жившей на Манхэттене пары, задействованной в конфликте между хозяином дома и жильцами, продолжает озадачивать лучшие умы Нью-Йорка. Три недели назад арендаторы Поль и Дороти Сафран ушли из своей квартиры на Тридцать пятой улице, чтобы посетить постановку, идущую вне Бродвея в Нижнем Манхэттене. После этого их никто не видел и ничего о них не слышал.
Поль, 47 лет, литограф, и Дороти, 44 года, учительница на подмену, были втянуты в борьбу, которая длилась больше года, со своим хозяином, не обеспечившим им отопление и планировавшим превратить бывший склад, который служил им домом, в кондоминиум.
Трехэтажное строение в районе, продолжавшем оставаться промышленным, 22 года назад было поделено на помещения в стиле Сохо, и чета Сафран снимала одно из них, пользуясь защитой программы по контролю за арендной платой. Вскоре после того как это строение было продано, его новый владелец и застройщик по имени Роланд Корвуц объявил, что планирует его перестроить в кондоминиумы. По соглашению между Корвуцем и заново избранным правлением жильцов, населяющим это помещение людям предлагалась компенсация для переселения или предоставлялась возможность первоочередного выбора квартир в домах-новостройках.
Большинство жильцов согласились на компенсацию, но не чета Сафран, которая обвинила правление в коррупции и отказалась переезжать, подав на Корвуца в суд по жилищным проблемам. Последние полгода Сафраны не платили ренту и пытались найти поддержку у других жильцов.
В душещипательной истории, опубликованной три дня назад, «Пост» поведала о показаниях Мэрджори Белл Элмберст, сестры Поля Сафрана, относительно того, что незадолго до исчезновения пара испытывала страх из-за конфликта с Корвуцем. Белл также критиковала полицию за отказ тщательнее разобраться с домовладельцем и высказала предположение, что Корвуц, иммигрант из Беларуси, уже не раз конфликтовал с жильцами.
Когда вчера «Пост» обратилась к Белл за подробностями, она отказалась от комментариев.
Проверка документов показала, что против компании Корвуца, «Застройка РК», было выдвинуто одиннадцать исков, причем все они не дошли до суда. Адвокат застройщика Бернард Ринг сказал: «Каждый человек, пытающийся сделать этот город красивее, сталкивается с такими вещами. Считайте это платой за занятие бизнесом в сутяжническом обществе».
На звонки Корвуцу домой в Иглвуд и в офис компании в Тетерборо никто не ответил. Полиция утверждает, что расследование исчезновения четы Сафран продолжается.
Статья, напечатанная через пять лет, сообщала, что дело так и не было раскрыто.
Я заметил:
— Дейл подписал петицию. Он жил в одном доме с Сафранами, когда те исчезли.
— А также был председателем правления жильцов.
— В его присутствии проблемы некоторых людей решаются, другие же отдают Богу душу?
— Если бы там был денежный мотив, Алекс… Дейл никогда не покупал кондоминиум или другую недвижимость в этом городе.
— Может быть, он заплатил за услуги, — не согласился я. — Интересно, куда он двинулся дальше?
— Кстати, — встрепенулся Майло, — а у тебя нет желания попутешествовать?
В конечном итоге был совершен неизбежный налет на мой холодильник. Майло намазал маслом и джемом с полдюжины кусков хлеба, сложил первый из них вдвое, сунул в рот и принялся медленно жевать.
— Ситуация такова, — сказал он, отпивая молока из пакета. — Два незаконченных дела и необходимость продолжать расследование по Антуану Беверли не дают мне возможности уехать. Шеф предложил мне Шона или еще одного сопляка, но Шон никогда не летал дальше Феникса и мне вовсе не хочется заниматься обучением новичка. Когда я упомянул о тебе его превосходительству, он решил, что идея просто блеск, если, разумеется, ты не станешь «переступать границы управленческих процедур и будешь придерживаться управленческих директив».
— А какая разница?
— Процедуры подразумевают недопущение ареста, а директивы — это билет со скидкой на «Джетблю», метро, а не такси, суточные, которых хватит на пару бутербродов вдень, и «Сен-Регис» — гостиница, которая находится от нужного тебе места на расстоянии другой галактики. Ты можешь также взять с собой Робин, если сам будешь за нее платить.
— У нее сейчас крупный проект в самом разгаре.
Он съел еще кусок хлеба.
— Так когда ты сможешь поехать?
ГЛАВА 21
Я заказал себе билет до аэропорта Кеннеди на девять вечера следующего дня. Вылет отложили на час из-за «факторов в Нью-Йорке», а когда самолет все же подали, улыбающаяся женщина за конторкой объявила, что нас ожидает посадка для дозаправки в Солт-Лейк-Сити из-за слишком короткой посадочной полосы в аэропорту Боба Хоупа и «проблем с ветром».
Мы загрузились только через полтора часа, а следующие шесть с половиной я просидел, согнув ноги под интересным углом, рядом с молодой татуированной парой, которая шумно занималась любовью. Я попытался убить время, пялясь в спутниковый телевизор на спинке сиденья в те редкие минуты, когда он работал. Шоу про огородничество, конкурсы по кулинарии и фильм о серийных убийствах навеяли на меня сон, и я то засыпал, то просыпался под любовное бормотание и звуки слюнявых поцелуев.
Когда я проснулся в последний раз, до посадки оставалось полчаса, а экран был мутным. Я еще раз заглянул в полученный от Майло конверт.
Один-единственный лист бумаги, исписанный наклонным почерком моего друга.
1. Адрес Сафранов и Брайта — 35-я улица, 518, теперь — «Либер Брайд энд Трим» (между 9-й и 10-й ул.).
2. Детектив Самуэль Полито (на пенсии), номер сотового: 917 555 2396. Ленч в 13:30, уточни детали по телефону.
3. «Застройщик РК», новый адрес: 420, Седьмая авеню (между 32-й и 33-й ул.).
4. Новый адрес Роланда Корвуца: 762, Парк-авеню, 9А (между 72-й и 73-й ул.).
5. Любимые рестораны Корвуца:
а) «Лизабет» (завтрак), 996, Лексингтон-авеню (между 71-й и 72-й ул.);
б) «Ла Белле», 933, Медисон-авеню (между 74-й и 75-й ул.);
с) Закусочная «Медисон», 1068, Медисон-авеню (81-я ул.);
6) Твоя гостиница: «Медисон эксзекыотив», 152 W 48 (между 6-й ул. и Бродвеем — передай от меня привет…)
В девять часов утра я предстал перед клерком с тяжелыми веками в указанной гостинице. В холле, по величине напоминающем стенной шкаф и украшенном открытками, картами и миниатюрными флажками с надписью «Я люблю Нью-Йорк», было так светло, что резало глаза.
Разглядывая мое удостоверение, клерк шевелил губами.
— Счет был оплачен по перечислению…
— Полицейским управлением Лос-Анджелеса.
— Какая разница? — Он проверил карточку. — Несчастные случаи не включены.