— Но… Я не умею причесываться без камеристки! — нерешительно пискнула я.

— Ну, если дело только в этом, девица Ирис тер Свонн может сопровождать принцессу к месту летнего отдыха и обучения.

Решили, что я выеду в монастырь блаженной Цецилии через месяц, как только подсохнут дороги.

Вечером мы вчетвером сидели у меня. Арден с Шоном остались прослушать мысли Советников после нашего с Ти ухода. Резюме, которое, иронично подняв бровь, выдал Повелитель, гласило:

— С какого бодуна лорд Регент решил, что этой малолетней немочи бледной замуж пора? Такая забеременеет, тут же и помрет. А нам она живой нужна…

Отлично! Теперь надо подправить личину Эмита, чтобы он казался более юным и хрупким, и не забывать самой соответствовать новому облику.

Все проблемы мы отложили на следующий день, а сами занялись ежевечерним ритуалом расчесывания. Шон фыркнул.

— Вот потому-то я и стригусь коротко! Вы хоть считали, сколько времени на свои лошадиные хвосты переводите?

Но мне кажется, в нем говорила зависть!

К настоящему моменту Арден и Тиану навыдумывали для меня десяток разных причесок. Получалось у них здорово, наши придворные леди онемели бы от зависти, глядя на то, что творили эльфы из моих волос. Они зачесывали, взбивали, прятали русые пряди под крученые сетки, заплетали косы разной длины и толщины, завивали локоны… пока очередное сооружение на моей голове не начинало идеально соответствовать неизвестным мне эльфийским эстетическим канонам. После этого я магически фиксировала результат и добавляла в свою коллекцию. После третьего или четвертого парикмахерского шедевра я решила, что несправедливо, когда все внимание достается мне одной — и теперь мы собирали коллекции прихотливо заплетенных кос и зачесанных прядей на все случаи жизни и для Тиану, и для Повелителя.

Шон, глядя на наши изыски, хихикал. А мне и эльфам очень нравилась эта возня.

Утром я уже собиралась идти на завтрак, когда из телепорта выскочил встрепанный Шон с горящими глазами.

— Я, наконец, нашел алхимика, который варил по заказу лорда Регента приворотные зелья. Это некто Бзулк Хрусквич, обитает в двухэтажном каменном доме в Заречье. Репутацию имеет не слишком хорошую, свой дом он укрепил, как крепость. Что ты хочешь с ним сделать?

— Что? — я недобро усмехнулась. — Наложить на него приворот и женить на самой сварливой и страшной женщине в Ларране. И еще, можно ли сделать так, чтобы магией он больше не занимался? Чтобы, как сунется в лабораторию или гримуар почитать, мысли путались, голова болела… Я так понимаю, что в его доме-крепости ты уже побывал?

— А то! — усмехнулся, заломив бровь, Шон. — Сделаю! Самую страшную на мой вкус подобрать, или сама будешь кандидатуру утверждать?

— Поищи на рынке среди торговок рыбой. Видела я там одну колоритную особу. Как увидишь ее бородавки и услышишь голос — мимо не пройдешь! Такая женщина! А запах! — я закатила глаза в экстазе.

— А я-то думал, нос отрезать — это самая страшная месть, — пробормотал слушавший наш разговор Тиану.

Отъезд стремительно приближался. Я не хотела оставлять за собой «хвостов» и методично их подчищала. Иногда мне казалось, что я уезжаю не на время, а навсегда.

Шкатулку отца я перепрятала в его кабинет, а все двери из потайных ходов мы укрепили фантомами. Теперь, даже если б дядя ободрал в поисках ходов все стенные панели в моей комнате или где-то еще, он не нашел бы под ними ничего, кроме глухой каменной кладки.

Я навестила Лану с Нордом и стоявшего у них на конюшне Черного Ветра. Рассказала подруге о своем отъезде, но придерживалась общедоступной версии, что дядя решил на время запрятать меня в монастырь. Подальше от красавчиков-блондинов. Волновать Лану не хотелось — в ее ауре на уровне живота светилось яркое пятно — она ждала ребенка. Я подарила Лане мягкую теплую голубую шаль, заговоренную на здоровье — пусть носит сама, а позже ей можно будет укрывать малыша. А на прощанье припахала моих эльфов и Шона, и заставила их оплести весь дом заклинаньями — от пожаров, от воров, от дурного глаза…

Норду я написала дарственную на Ветра. Если что случится, пусть конь останется у него — лейтенант будет достойным хозяином вороному.

Меня преследовало необычное и странное ощущение неуверенности — как будто я во сне плыву под водой. Хотелось уцепиться за каждый миг и попробовать его удержать. Я понимала, что предстоящее путешествие необходимо, а потому неизбежно. Но сейчас, несмотря на все передряги, впервые с тех пор, как осталась без отца, я была счастлива — рядом со мной были моя прекрасная синеглазая любовь, умница Арден, неподражаемый Шон, каждый день меня встречал чем-то новым и потрясающе интересным, и мне ужасно не хотелось ничего менять.