Шрифт:
– Я остаюсь. Как тебя зовут?
– Ричард.
Тереза кивнула и посмотрела на крепость.
– Там надежно. Мы там часто останавливаемся. Чтобы закрыть вход, хватит десяти человек.
– А Эль Католико?
Она отрицательно покачала головой.
– Не рискнет. Он тебя боится. Будет дожидаться своих людей, они утром подойдут.
Вода в ручье поднималась на глазах, косые струи дождя и шквальные порывы ветра истязали долину. Испанская партизанка и английский офицер лежали по пояс в ручье, а мимо плелся французский обоз.
Войне придется подождать.
Глава пятнадцатая
– Сэр!! Сэр!
Его трясли за плечо. Шарп открыл глаза и увидел серый рассвет и серые стены.
– Сэр. Все в порядке.
Девушка тоже проснулась и удивленно моргала, пока не вспомнила, где находится.
Он улыбнулся.
– Побудь здесь.
Шарп выбрался из закутка под лестницей, прошел мимо солдата, который его разбудил, и наклонился к пролому в южной стене башни. Заря походила на серый туман, превращала деревья в неясные пятна, стирала контуры берегов, но вдалеке все-таки различались несколько бурунов там, где вчера вечером их не было. Вода быстро спадала, скоро над поверхностью реки появятся камни брода Сан-Антон.
Сегодня перейдем, подумал Шарп и посмотрел на северные холмы, словно надеялся увидеть там английский или португальский разъезд. Вспомнился вчерашний обоз с пушками, и капитан в молчании постоял у пролома, напрягая слух – не донесется ли с юга громыхание лафетов огромных чугунных орудий.
Тишина. Осада португальской крепости еще не началась.
– Сэр! – В дверном проеме башни стоял лейтенант Ноулз.
– Да, лейтенант?
– Гости, сэр. Из долины подходят.
Шарп что-то невнятно буркнул, выпрямился, вышел следом за Ноулзом на внутренний двор, на ходу надевая портупею с палашом. Во дворе горел костер, вокруг стояли солдаты.
Офицер вопросительно посмотрел на них.
– Чай есть?
Кто-то пообещал принести кружку, и Шарп с Ноулзом поднялись на высокую стену на юго-восточном углу крепости Сан-Антон. Капитан посмотрел в долину, за ручей, где они с девушкой лежали по пояс в воде и где впервые едва не попались французским уланам.
– Э, черт! А ведь нас зауважали!
Со стороны Касатехады по дороге продвигалась кавалькада – весь отряд Эль Католико; среди партизанских сюртуков виднелся синий ментик Керси.
Шарп плюнул со стены.
– Не пускать, Роберт. Никого не пускать в крепость. Даже майора.
Шарпа знобило – мундир не успел высохнуть. Он снял палаш, развязал пояс, разделся донага и крикнул:
– А ну, побольше костер! Колючку собирайте, вон ее сколько.
Стрелок Дженкинс расстелил мундир и исподнее Шарпа на камнях у огня. Ричард дрожал, стоя с кружкой чая в руке и глядя на двести всадников – они направлялись к купе дубов, где провели ночь Эль Католико и его люди. Капитан поднял голову, увидел изорванные тучи и понял, что гроза ушла. Скоро будет жарко, ни облачка в небе… Любопытно, сколько в роте осталось воды?
– Сержант Мак-Говерн!
– Сэр?
– Шестерых к реке со всеми флягами.
Мак-Говерн посмотрел на Ноулза, затем снова на Шарпа.
– Уже сделано, сэр. По приказу лейтенанта.
– А. – Шарп глянул на Ноулза и буркнул: – Извините. Никто не мешал?
Ноулз отрицательно качнул головой.
– Все как вы сказали, сэр. Испанцы стерегут брод, а не крепость.
– Еда?
Ноулз печально вздохнул. Вопреки своему опыту он в глубине души надеялся, что ночь с Терезой смягчит утреннюю раздражительность командира роты.
– Только морские сухари, сэр, да и тех в обрез.
Шарп выругался и плеснул чайными опитками в сторону дубов, служивших укрытием Эль Католико.
– Ладно. Вычистить все оружие!
Не обращая внимания на ропот, он повернулся и уселся на стену. За ночь рота мало-мальски отдохнула, каждый солдат хоть и постоял в карауле, но и поспал несколько часов. Однако у людей не было ни времени, ни сил проверить оружие. Ночь прошла спокойно, под утро стих дождь, но холодный ветер не унимался, и Харпер развел небольшой костер под прикрытием полуразрушенной башни – запалил колючие кусты акации, что росли на старом крепостном дворе и лезли на камни, точно плющ.
Тереза оказалась права: на обрыв, где стояла маленькая крепость, вела только одна тропа, и Эль Католико не решился приблизиться по ней. Восходящее солнце развеяло клочья грозовой тучи, на внутреннем дворе вытянулись тени – очень скоро жара возьмется за старое, иссушит землю и вытянет из людей последние силы.
Шарп поглядел на реку. Паводок сошел, Агеда обмелела, камни, отмечающие брод, вышли на поверхность и собрали бесформенные груды сучьев и прочего мусора, смытого с берегов внезапным разливом. Он увидел, как из дубовой рощицы выезжает Керси и направляет коня, одолженного у партизан, к замку.