– Даю вам за нее пять баксов, – предложил он.

Для меня стоимость открывалки была равноценна «выездной визе» из бара, для него открывалка служила доказательством для жены, что он вышел на международный рынок.

– Десять, – возразил я.

– Пять! – отрезал он.

– Ладно! – сказал я и, пожав плечами, взял у него банкноты.

Бросив пятерку на стойку, я взял себе доллар. Барменша выхватила его у меня.

– У нас, – оскалилась она по-волчьи, – принято давать чаевые.

Проливенный дождь с Атлантики барабанил по тротуару, а я прятался под навесом автовокзала и наблюдал за тем, как подходят и уходят в ночь мокрые «Грейхаунды».

Последний автобус на Форт-Майерс отправлялся в десять тридцать, и я рассчитывал на него сесть. Билеты у пассажиров водители проверяли на входе, а затем жадные до чаевых шоферюги междугородных автобусов спешили помочь каждому из них устроиться как можно комфортнее. Судя по всему, контролеров в салоне не было и не предвиделось. Стало быть, если мне удастся незамеченным сесть в кресло, я спокойненько покачу в Форт-Майерс. Важно не привлечь к себе внимание, то есть не занять оплаченное место.

Мои опасения проколоться возрастали по мере заполнения автобуса пассажирами, так что в идеале мне следовало проскользнуть в салон в последнюю минуту. Я поежился, когда очередной порыв ветра обрушил на меня брызги дождя. Мне не терпелось поскорее очутиться в тепле и уюте автобуса.

В лужах отражался свет оранжевых уличных фонарей и мерцающих неоновых вывесок закусочной, переговорного пункта и круглосуточного винного магазина. Нехилый пейзаж с натюрмортом подкинула мне судьба! Не попаду в автобус, придется любоваться им до утра, как минимум…

– Вам чё, как бы помощь нужна? – раздался вкрадчивый голос.

Я оглянулся. Рядом стоял тощий коротышка в надвинутом на глаза капюшоне. Неоновый свет вывески автовокзала позволил мне разглядеть тонкие усики и козлиную бородку.

– Все в порядке, приятель, – ответил я, вытаскивая руки из карманов.

– Вы чё, типа ждете кого-то?

Я вздохнул.

Лихие люди донимали путешественников на больших дорогах еще задолго до того, как апостол Павел отправился пехом в Дамаск.

Техника во всем мире развивалась в общем-то одинаково, но природа брала свое. А в наши дни еще и чужое норовила прихватить!

Гиены постоянно снуют вокруг мест обитания парнокопытных, и стаи волков с высунутым языком терпеливо ждут, когда какой-нибудь олень отобьется от стада. Усекли? Короче, я пожалел о том, что у меня нет при себе пистолета, рукояткой которого можно было бы заехать незнакомцу по сусалам, положив тем самым конец беседе, смахивающей на допрос с пристрастием. Но с другой стороны, я находился в Майами, и у моего дотошного собеседника наверняка была заткнута пушка за пояс мешковатых штанов.

– Мне некого ждать, так как у меня нет ни друзей, ни приятелей, – ответил я. – И бабок тоже нет, – добавил я с усмешкой. Взять с меня нечего, кроме вот этой гребаной дамской сумочки.

Коротышка сдвинул капюшон на затылок, и я увидел его лицо, на котором застыло слегка озадаченное выражение.

– Тебе чё, остановиться негде?

Я покачал головой:

– Есть у меня одно местечко. Форт-Майерс… Может, слыхал?

– Не-а, не слыхал. Сигареткой не угостишь?

Я протянул ему пачку «Мальборо». Он взял сигарету, закурил.

– Ну а билет-то у тебя есть? – поинтересовался он после первой затяжки.

– Нет, билета у меня нет, – сказал я, отводя взгляд.

– Тогда как же ты попадешь в этот самый Форт-Майерс?

– А я знаю?

Коротышка присвистнул.

Мимо проехала патрульная машина, завывая сиреной и мигая проблесковым маячком.

– Двигай за мной, – буркнул он, ткнув меня локтем в ребра. – Я научу тебя путешествовать на халяву.

Мы пересекли перрон и направились к тому месту, где стоял большой белый автобус с эмблемой компании «Грейхаунд оф Америка» на которой была изображена бегущая борзая. Водитель сидел на своем месте, делая вид, будто изучает важные документы.

– Как только водила спустится со ступенек, все пассажиры ломанутся ко входу. У некоторых большие сумки. – Коротышка кивнул в сторону автовокзала, не вынимая рук из карманов. – Я мигом к ним и, конечно, спрашиваю, не нужно ли помочь, или прошу разменять крупные купюры, и пока водила возится со мной, посылая меня на хрен и угрожая вызвать охрану, выныривай сзади и сразу в автобус. А там беги в сортир и сиди там, пока автобус не тронется. Врубился?

– А то! – кивнул я и протянул ему руку. – Я Мартин.

Он не вынул руки из кармана.

– Какая разница? Я Сальвадор. Дай сигаретку, я тебе еще кое-что скажу.

Я протянул ему пачку, он взял сигарету, убрал ее в карман.

– Купи себе машину, мужик! В муниципальном транспорте, как правило, водилы – полное дерьмо. Уж я-то знаю!

План Сальвадора оказался безупречным во многих отношениях, но, к сожалению, не во всех. Я затаился в своем кресле, когда мы проехали город Холливуд, в тридцати километрах к северу от Майами, на подъезде к Форт-Лодердейлу я стал притворно похрапывать, а затем мы покатили на запад, потом свернули на федеральную автостраду 75, и я, как говорится, перевел дух, решив, что все обошлось. Но не тут-то было! Мы остановились на перекрестке двух дорог в какой-то глухомани, чтобы высадить двоих пассажиров, которых ждала машина. Наш водила, убедившись, что с пассажирами все в порядке, медленно двинулся по проходу в конец салона. Я покосился на своего соседа, натужно кашлявшего старикана в белых штиблетах и белой кепке, и пожал плечами. Раскашлялся старпер… Может, ему помощь нужна?