В Восточной Африке есть племя, где искусство истинной близости поощряется даже до рождения. В этом племени датой рождения ребёнка считается не день его физического рождения, даже не день зачатия, как это принято в других сельских культурах. В этом племени дата рождения наступает с того времени, когда ребёнок впервые становится мыслью в уме его матери. Осознав своё намерение зачать ребёнка от некоторого отдельного отца, мать удаляется и сидит в одиночестве под деревом. Сидя там, она прислушивается, пока не сможет услышать песенку того ребёнка, которого надеется зачать. Услышав её, она возвращается в деревню и учит ей отца, так чтобы им можно было петь её вместе, занимаясь любовью, призывая ребёнка соединиться с ними. После зачатия младенца она поёт её ему, когда он ещё находится в утробе. Затем она учит ей старух и повивальных бабок деревни, чтобы во время родов и в чудесный момент самого рождения ребёнка они приветствовали его песней. После рождения все жители деревни научаются песне своего нового члена и поют её ребёнку, когда он упадёт или ушибётся. Её поют во времена торжества или во времена ритуалов и посвящений. Когда ребёнок вырос, песня становится частью свадебной церемонии; а в конце его (или её) жизни любимые люди соберутся у смертного ложа и споют эту песню в последний раз.

Услышав такую историю, мы испытываем страстное желание такой близости, желание, чтобы нас так глубоко принимали и слушали. Это слушающее присутствие составляет часть, глубочайшую сущность медитации и истинной духовной жизни. Присутствовать со внимательным осознанием – это само по себе является действием глубокой близости. Каждый акт нашей жизни обладает такой возможностью – тайна собственного дыхания, прикосновение к собственному телу, движения и голоса окружающих. Это простое присутствие представляет собой и начало духовной, практики, и её наивысшую точку.

Наша способность к тесной близости построена на глубоком уважении, на присутствии, которое даёт тому, что истинно, возможность выражаться, быть открытым. Тесная, близость может возникнуть в любой момент; это акт преданности, дар, который ничего не исключает. Во время буддийских свадебных церемоний я говорю об этом качестве тесной близости, говорю, как оно вырастает по мере того, как мы учимся оставаться в связи с самими собой и уважать окружающих нас людей. Я учу молодые пары мантре близости. Неважно, что они надеются получить друг от друга, неважно, как представляют себе будущее, с чем не предполагают встретиться, – мантра имеет только одно учение: «также и это, также и это».

Научиться тесной близости нелегко. Поскольку мы растём в культуре разделения, когда наш рост отмечен ранами и страстными желаниями, мы с трудом сохраняем присутствие, с трудом проявляем уважение. Подобно следованию за дыханием или ходьбе в состоянии медитации шаг за шагом, мы снова и снова учимся близости, когда отказываемся от страхов и условий, разделяющих нас друг от друга. Эти преграды и страхи, воспоминания о прошлых страданиях возникают, когда мы приближаемся друг к другу, когда приближаемся к тайне данного момента. Много раз почувствуем, как нас удерживают наши колебания и нерешительность. Однако и к этому также можно прикоснуться с дружеским вниманием. И тогда в одно мгновенье мы сможем освободиться от себя, раскрыться и находиться здесь, пробуждённые и полностью присутствующие. Снова и снова, когда мир предлагает нам себя для нашего пробуждения, всё, что нам необходимо делать, – встречать его.

Как говорит Руми:

Всякий раз, когда мы останавливаемся, чтобы поцеловать землю, мы узнаём, какими единственными в своём роде оказываются каждый мужчина, каждая женщина и каждый предстоящий нам день. Мы никогда более не увидим их таким образом. В тесной близости мы открываем красоту и грацию, придающие значение всем вещам. Поскольку жизнь так непостоянна, она становится драгоценной. Руми снова напоминает нам, чтобы мы не сидели с одной только печалью:

И по мере того, как внутри нас растёт способность к присутствию, мы открываем лёгкость сердца по отношению ко всем вещам.

Один великий учитель в Индии бывало напоминал об этом своим ученикам при каждой трудности, о которой они сообщали, будь то затруднения в медитации, трудности на работе или во взаимоотношениях. Он слушал учеников с большой доброжелательностью, а затем улыбался им и говорил: «Надеюсь, вы получаете от этого удовольствие».

В том же духе писал И.Б. Уайт: «Есть два способа плыть по этому миру: один – это улучшать свою жизнь, другой – наслаждаться жизнью». Это парадокс; но и наслаждение, и улучшение необходимы. Часто во время наших исканий духовного пробуждения наслаждение оказывается забыто. Чтобы найти истинную радость мы должны были пройти через свои печали и прийти к приятию сердцем всей жизни в целом. Тогда возникает глубокая и подлинная радость.

Об этом пишет Андре Жид:

С достижением тесной близости со всеми вещами мы открываем для себя отдых, благополучие и целостность в самом этом теле. Мы узнаём, что и мы, и вся окружающая нас жизнь уже по предположению должны находиться здесь, что мы принадлежим этому месту в такой же мере, как деревья, солнце и вращающаяся земля. Наступает исцеление, приходят раскрытие и благодать. Для нас во всех вещах возникает гармония – подобно мудрости мадам Джулиэн из Нориджа, которая так чудесно заявляла: «Всё должно идти хорошо, все вещи должны хорошо себя вести!» В тесной близости мы открываем глубокий смысл принадлежности и целостности, который позволяет нам касаться всего, с чем мы встречаемся.