Так. Этого сегодня в программе не значилось.

Мартинес оделся и, выбравшись из кабинки, пошел на звук хохота к каюте капитана, где обнаружил Жоу и Надьяна вместе с их сообщником Ахметом. Все трое были вдрызг пьяны, набравшись выпивки из капитанских запасов, а Жоу уже валялся на полу, не в силах говорить или двигаться.

— Привет, лейтенант, — пригласил его Ахмет, гостеприимно взмахнув рукой. — Присоединяйтесь!

Мартинесу пришлось напомнить себе, что секс был не единственным способом отметить праздник жизни.

По приказу Мартинеса они сегодня перерыли в поисках капитанского ключа буквально весь корабль, в том числе и личный бар капитана. И едва их отпустили пообедать, как они вернулись туда, где обнаружили непревзойденную возможность напиться до потери сознания.

Мартинес вызвал Алихана.

— Дотащить поганцев до коек, привязать и убедиться, что они не могут дотронуться ни до какой кнопки, — велел он. — А потом собрать всю выпивку, какая есть на судне, и сдать кокам, чтобы заперли понадежнее.

— Слушаюсь, господин.

— Включая то, что хранится у меня в каюте. И у Гарсии тоже.

— Есть, господин. Немедленно этим займусь.

Мартинес поспешил вернуться к Келли — та уже оделась и сейчас натягивала башмаки. Он погладил ее ногу — в тесной кабинке ни до чего другого ему было не дотянуться — и постарался как можно сердечнее поблагодарить ее за то, что она составила ему компанию.

— Да я вроде тоже не без удовольствия провела время, — ответила она.

Вернувшись в рубку, Мартинес дождался Келли и отдал экипажу приказ надеть скафандры, собираясь начать длительный бросок с ускорением. Имело смысл убраться подальше от наксидов, пока они не начали новой атаки.

На то, чтобы запихнуть в скафандры троих алкоголиков и пристегнуть их к койкам, ушло около десяти минут, и еще сколько-то времени ушло на то, чтобы подготовить к перелету камбуз. После этого Мартинес отдал приказ начать ускорение, на этот раз при четырех g — его животик, решил он, и впрямь слегка переполнен для того, чтобы сделать его в шесть Раз тяжелее.

Проходили часы. Мартинес не отрываясь глядел на экраны с изображениями магарийского кольца, неспешно вращающегося вокруг планеты, и гадал, почему бездействуют наксиды.

— Милорд, — доложила Трэйси, — «Судья Кубик» Увеличил ускорение.

«Судья Кубик», крейсер, посланный Фанагией к первому тоннелю, чтобы «Корона» не могла вернуться на Заншаа прямым путем.

— В направлении тоннеля? — уточнил Мартинес, переключая изображения на дисплеях, пытаясь найти канал, на который сейчас был выведен «Кубик».

— Нет, милорд. Сейчас он направляется к Барбасу.

Барбас был следующей от солнца планетой после Магарии, этакий неудавшийся газовый гигант с огромным твердым ядром и атмосферой, в которой постоянно бушевали яростные штормы. В данный момент он располагался приблизительно между Магарией и первым межпространственным тоннелем, через который пролегал самый прямой путь из системы к Заншаа. В ближайшие месяцы Барбас можно будет использовать для пертурбационных маневров, и отправляющиеся с Магарии суда смогут набирать скорость, направляясь к нему, а потом проскакивать мимо по направлению к тоннелю.

— Изменения курса есть?

— Нет, милорд.

Мартинес вывел наконец «Судью Кубика» себе на экран и стал рассматривать, постепенно проникаясь неприятным подозрением. Зачем бы это наксидскому крейсеру разгоняться по направлению к межпространственному тоннелю? С чего это он так внезапно захотел отправиться на Заншаа?

Нескольких минут работы со штурманским компьютером оказалось достаточно, чтобы подозрения переросли в уверенность. «Кубик» стартовал с Магарии три дня назад и шел сейчас быстрее «Короны», хотя для этого ему не пришлось прибегать к столь суровым перегрузкам. Может быть, крейсер развернется перед Барбасом и направится к первому тоннелю.

А может быть, и это казалось куда более вероятным, «Судья Кубик» в последний момент слегка изменит курс, развернется вокруг Барбаса и направится к четвертому межпространственному тоннелю, на перехват «Короны».

Навигационный компьютер сделал все необходимые расчеты. Если «Кубик» будет идти дальше с тем же ускорением, что и теперь, то через три-пять дней он сможет сделать разгонный маневр вокруг Барбаса и еще через восемь-десять дней встретится с ними. Мартинес проверил самый неблагоприятный сценарий. С каким ускорением нужно им идти, чтобы нырнуть в тоннель раньше, чем их догонит крейсер?

Не так уж и страшно. Чтобы обогнать «Кубик» на полдня, даже если крейсер прибегнет к самым суровым ускорениям, Мартинесу придется ближайшие четырнадцать дней идти с ускорением три целых восемь десятых g. Что ж, он и сам уже начал увеличивать скорость, даже не зная о том, что его преследуют.

Но сообщать наксидам о том, что он разгадал их трюк, не хотелось, и следующие три дня он придерживался стандартного графика: ускорение при четырех g, кроме перерывов на трапезы, во время которых восстанавливалась нормальная сила тяжести, и трижды в день ускорение на полчаса увеличивалось до шести g. Его тело стонало, суставы трещали и щелкали при ходьбе, но все-таки команда «Короны» держалась, хотя им приходилось несладко.