— Мне нужен приказ капитана Тарафы, — сказал он. — Пусть он скажет, что мне делать. — Взгляд на камеру: — Конец связи.

Не доиграться бы, озабоченно думал он, представляя себе разъяренного Дегбала, сыплющего проклятиями при виде появившегося на экране оранжевого знака «окончание связи». Если он переборщил, то Дегбал может со злости отдать приказ обстреливать «Корону» ракетами, пока фрегат не будет уничтожен.

Поглядев на Трэйси и Клер, сидящих перед экранами наблюдения, он велел:

— Если увидите ракеты, сообщите мне об этом сразу.

Расширив глаза, они поглядели на него, прижатые перегрузкой к амортизаторам, — одинаково темноволосые и широкоплечие, девушки были очень похожи друг на друга, хотя и не состояли, по его сведениям, в родстве, — и молча повернулись к своим экранам.

Мартинес связался с Алиханом, использовав для этого корабельную систему связи — это давало ему возможность пользоваться головным микрофоном, а не нагибаться к ручному переговорнику. На экране появился потолок каюты Тарафы — больше ничего не было видно, ведь сам Алихан лежал на капитанской койке, придавленный силой тяжести в семь раз большей, чем стандартная.

— Удалось что-нибудь найти?

Алихан с трудом выдавливал слова.

— Я перенес инструменты в капитанскую каюту, господин. Но времени хватило только на то, чтобы осмотреть стол — там ничего не оказалось.

— Как ты полагаешь, если я уменьшу ускорение до двух g, ты сможешь удержать в руках… инструменты?

— Думаю, что смогу, господин.

— Отлично. Конец связи. — Он возвысил голос, чтобы привлечь внимание Эрукена. — Ходовая часть. Снизить ускорение до двух g.

— Слушаюсь, милорд. — В голосе Эрукена слышалось явственное облегчение. Невыносимая тяжесть перестала давить на грудь, остов «Короны» застонал, стряхивая с себя напряжение.

— Милорд? — в наушниках Мартинеса раздался голос Вондерхейдте. — Разрешите мне выйти в туалет? Я пил кофе, когда проверял корреспонденцию, и…

Мартинес усмехнулся. Бытовые мелочи вечно губят всю романтику.

— Разрешаю, — ответил он. — На время отсутствия переключи каналы связи на мой пульт. Да иди поаккуратнее.

Двигаться при удвоенной тяжести — все равно что ходить, таская на плечах еще одного человека, — возможно, но стоит соблюдать осторожность. В такой обстановке растяжения связок и переломы — обычное дело, а в сложившихся обстоятельствах все члены экипажа нужны были Мартинесу целыми и невредимыми. Доктор «Короны» — на самом деле всего лишь фармацевт второго класса — был заодно и доктором футбольной команды, и он остался вместе с футболистами на Магарии.

Но не вести же корабль с описавшимся экипажем.

— Кому еще нужно в туалет? — почти все подняли руки. Сильные перегрузки всегда плохо сказываются на мочевых пузырях.

Начав думать на эту тему, Мартинес пришел к выводу, что и ему не мешало бы дойти до туалета. Он сделал общекорабельное объявление, что наступившую передышку стоит использовать, чтобы оправиться, опять-таки соблюдая особую осторожность.

Если «Короне» суждено уцелеть в ближайшие часы, он оденет всю команду в скафандры со встроенными санитарными принадлежностями.

Уже четыре члена экипажа успели по очереди посетить туалет, когда пришел сигнал от Алихана.

— Я открыл сейф, господин. Но там этого нет.

Мартинесом овладела слепая ярость. Эта неудача может стоить жизни им всем.

— Обыщи комнату, — приказал он. — А потом его офис.

— Слушаюсь, господин. А в офисе у него есть сейф?

— Не знаю. Если есть, сам знаешь, что с ним делать.

Мартинес был последним в очереди в туалет. Согнувшись под собственным весом, он как раз добрался до рубки, когда на связь опять вышел командующий кольцом.

— Там наш каплей, милорд! — радостно воскликнул Вондерхейдте, как будто появления на экране изображения Тарафы было достаточно, чтобы справиться со всеми бедами и решить все проблемы, с которыми пришлось столкнуться «Короне».

— Не лезь в разговор, — приказал Мартинес. Осторожно опустившись на амортизатор, он освободил подвес своего сиденья, чтобы сидеть поудобнее, и опустил дисплей на уровень лица.

Что будет, если посреди беседы выкрикнуть: «Где ваш капитанский ключ?» Успеет ли Тарафа ответить, прежде чем мятежники его оттащат или вырубят связь? Да и решится ли Тарафа ответить ему?

Кроме того, задав этот вопрос, он тем самым подтвердит худшие подозрения командующего кольцом, и тот может незамедлительно выпустить целую стаю ракет, направленных на «Корону».

Пожалуй, лучше не спрашивать.

— Мартинес на связи, — сказал он.

С экрана на него сердито глядел Тарафа, изображение слегка дрожало и подергивалось. Видимо, он разговаривал сейчас в чью-то нарукавную камеру, ведь на нем самом был только безрукавный тренировочный костюм. Сзади доносились крики толпы. Тарафа был в каком-то помещении официального вида, и его голос отдавался эхом от стен — наверное, это было где-нибудь в коридоре футбольного стадиона.