Спитс поднял пузырек, чтобы бросить в Кулашка. Громкий вопль остановил его — Гротеск возвращался! Либо женщина, управляющая им, была отвлечена диким входом Спитса, либо она решила установить зверя на нас. Так или иначе, он бежал к нам на своих пальцах на пугающей скорости. Через несколько секунд он будет на нас и борьба будет закончена.

Визжа с пьяной смесью волнения и террора, Спитс бросил пузырек в Гротеска. Стекло пропустило его голову, но соединилось с его длинным, мясистым телом и разбилось открыто. В этот момент, раздался огромный взрыв и Гротеск, и половицы под ним исчезли в брызгах крови, плоти, костей и щепок.

Взрыв оторвал нас от платформы и приземлил Кулашка на пол как кеглей в боулинге. У меня было только достаточное присутствие духа, чтобы качать в колыбели мой пузырек близко к груди, пока я падал, затем спрятал его за пазуху, чтобы держать в безопасности, пока я переворачивался на спину после взрыва. Теперь я знал, почему Кулашка столь боялись пузырьков — яд Гротеска был жидким взрывчатым веществом!

Пока я сидел, ошеломленный, оглушенный, с покалыванием в глазах, я увидел, что Гротеск не был единственной жертвой.

Несколько из Кулашка — те, кто были ближе всего к монстру — лежали мертвые на полу.

Но у меня не было времени, чтобы почувствовать жалость к Гротескным поклонникам. Взрыв также разрушил несколько огромных столбов, поддерживающих крышу, и пока, я наблюдал, один опрокинутый столб врезался в другой, который свалился на другой и затем другой, как гигантские домино. Пристально глядя на потолок, я увидел ряд трещин бежащих на ней, потом огромные куски крыши сорвались и каскадно упали вниз вокруг разрушающихся столбов. В считанные секунды храм собирался свернуться в себя, сокрушая все, что лежит в пределах!

Те Кулашка, которые остались в живых, в аварийной опасности бежали к дверному проему. Некоторые добрались до безопасности, но большинство было поймано в ловушку под столбами и крышами, которые оседали вокруг них, когда они бежали. Спотыкаясь, я отправился за Кулашка, но Харкат схватил меня. — Мы никогда не сделаем это! — выдохнул он. — Тут нет другого выхода! — закричал я в ответ.

— Имеется…убежище! — завопил он, увлекая меня в сторону от главного пути. Он ковылял через половицы, его зеленые глаза перебегали слева направо, когда он наблюдал за падающими развалинами.

— Мы находимся в брожении теперь! — прокричал Спитс, выскакивая около нас, глаза, светились сумасшедшим пьяным ликованием. — Лицо небесной лестницы и выкашливает ваши молитвы!

Харкат проигнорировал экс-пирата, увернулся от куска тяжелой каменной кладки, остановился, затем начал подпрыгивать вверх и вниз на месте. Я думал, что он сошел с ума, пока я не увидел отверстие в полу, куда его нога прошла раньше. Понимая его план, я подпрыгнул вверх и вниз около него на хрупких половицах. Я не знал, как глубока была яма ниже, или будем ли мы в безопасности в ней, но внизу нам не будет хуже, чем здесь.

— Что, черт возьми, с вами происходит… — начал Спитс. Дальше он не продолжил, потому что в этот момент пол дал путь и трое из нас резко упали в темноту, дико вопя, пока мы падали.

Мы приземлились кучой на несколько метров ниже храма, на твердом каменном полу, Спитс на Харката и меня. Кряхт, я столкнул Спитса — он был нокаутирован во время приземления — и посмотрел вверх. Я увидел, что часть крыши уступила дорогу далеко наверху и прибыла, падая вниз. Взвизгнув, я поднялся на ноги и потянул Спитса в сторону, крича Харкату, чтобы следовал моему примеру. Был жестокий, грозовой грохот за нашими пятками, когда мы только что очистили секцию падающей крыши, которая взорвалась при контакте с полом и забросила нас осколками и жареными камнями.

Кашляя — сила воздействия подняла густое облако пыли — мы настойчиво продвигались вслепую, перемещая Спитса между нами, в темноту и что мы надеялись, было безопасностью от рушащегося Храма Гротеск. После нескольких безумных метров мы пришли к яме в земле. Исследуя ее руками, я сказал:- Я думаю, что это — туннель — но он резко понижается!

— Если он покроется …, мы будем пойманы в ловушку, — сказал Харкат.

Был тяжелый удар над головой, и половицы под нами зловеще заскрипели. — У нас нет выбора! — завопил я, и сполз в туннель, удерживая себя против стен руками и ногами.

Харкат пихнул Спитса за мной, затем последовал сам — туннель был достаточно широк, чтобы приспособить его большое тело.

Мы прицепились в верхней части туннеля на несколько секунд, слушая звуки разрушения. Я всматривался вниз туннеля, но не было света, и нельзя было сказать, какой длины он был. Тело Спитса весило тонну, и мои ноги начали буксовать. Я попытался цепляться ногтями, но камень был слишком гладким и жестким. — Мы должны скользить! — заорал я.

— Что, если мы не можем …выбраться? — спросил Харкат.