Такая тактика приносила непокорным колонистам свои плоды. И главное было не прозевать момент сосредоточения сил партизан…

— Мы будем в отрыве от главных сил, — попытался прояснить обстановку командир взвода. — Как быстро можно вызвать поддержку авиации… в случае чего?

— В случае чего, — эхом отозвались наушники. В голосе командира базы прорезались саркастические нотки. — Интересно, присваивают звания досрочно за тупые вопросы? — Не дожидаясь, что скажет лейтенант, начальник ответил сам: — Если присваивают, ты должен быть уже как минимум майором. Постоянно быть на связи. Обо всем подозрительном немедленно докладывать оперативному дежурному по базе. Выдвигайтесь! — поторопил подполковник.

— Есть! Всем начать движение. Вперед! — продублировал команду взводный по внутренней связи.

Из ровного ряда томившихся в технопарке железных громадин, дернув стальными носами, начали выползать «Рапторы». Монолитность строя нарушилась. С лязгом захлопнулся неплотно прикрытый боковой люк. Колонна из трех машин с десантом легкой пехоты в стальных чревах двигалась пятнистой лентой, бряцая траками гусениц.

Выехав за территорию базы, механики-водители включили наддув воздушных подушек. «Рапторы» без помех перемахнули через широкий язык болота. Естественная преграда топи опоясывала полукольцом защитный периметр.

Ощутив под гусеницами твердую почву, машины судорожно дергались остроносыми корпусами. Черные юбки воздушных подушек опадали волнами вдоль бортов. Механики переключались на обычный режим хода. Езда на воздушной подушке — дорогое удовольствие, быстро ведущее к перерасходу топлива. Впереди их ждал многокилометровый марш. Горючку стоило расходовать экономнее. Неизвестно, что ждет впереди. В джунглях еще ни разу не встречалась заправочная станция, на которой можно пополнить запасы топлива. А на память водители пока не жаловались.

Порыкивая двигателями, машины направлялись в сторону высоты 306,4. До сегодняшнего дня о ее существовании никто, кроме начальства и охотников-аборигенов, не знал.

Оставляя за кормой сизый дым выхлопных газов, «коробочки», выкрашенные в пятнисто-зеленые камуфляжные цвета, упрямо наматывали на траки километры бездорожья. Аляповатая палитра защитной раскраски делала машину малозаметной, почти невидимой в джунглях. При неработающем двигателе «Раптор» практически сливался с окружающим ландшафтом.

…Чутье не подвело матерого битого волка. Подполковник, командир базы, оказался прав на все сто процентов. Интуиция — неосознанный опыт старого вояки — подсказала ему самый правильный вариант.

События стремительно развивались.

На несколько мгновений стало оглушающе тихо, словно все вокруг замерло или притаилось.

Доклад командира взвода легкой пехоты по рации о занятии высоты совпал с нападением. Повстанцы атаковали под прикрытием леса.

«Рапторы» опередили колонистов на несколько минут. Много это или мало? Время в бою течет по своим законам, плохо соотносящимся с теорией относительности Эйнштейна. Секунды растягиваются в вечность, часы превращаются в мгновения.

Первый удар получила правофланговая машина. К ней одновременно протянулось несколько дымных щупалец противотанковых ракет, выпущенных из ручных гранатометов. Бортовая электроника засекла пуски и мгновенно отреагировала на угрозу. Компьютер пассивной обороны работал самостоятельно, в автономном режиме. Вмешательства экипажа не требовалось. «Умная» машина отстрелила кассеты с противоракетными аэрозолями. На пути стальных стрел со смертоносной начинкой, стремительно летевших к «Раптору», вспухли серебристые облачка.

Обманка сработала. Электронные взрыватели откликнулись на ложную цель, подорвав боеголовки ракет. К серебристым облачкам прибавились другие — бело-желтого цвета. В воздухе кисло запахло сгоревшей взрывчаткой.

Надежно укрытые стеной леса истребители бронетехники не собирались останавливаться. Сегодня они не испытывали недостатка в боеприпасах.

Расчеты переносных противотанковых комплексов вели почти непрерывный огонь, делая редкие паузы на перезарядку. Среди деревьев появлялись вспышки, обозначавшие очередной пуск.

Все новые следы ракет смертельно опасными росчерками пытались дотянуться до стальных «коробочек» легкой пехоты. Наводчики-операторы орудий открыли огонь по лесу, ориентируясь по данным тепловизоров, засекавших очередной огненно-жаркий старт на позициях гранатометчиков.

Живые консервы в броневой упаковке не собирались сдаваться задешево. Надо разменять свои жизни по курсу, невыгодному для врага. Не жизнь за жизнь, а душу за души. Чем больше, тем лучше.

Злые очереди тридцатимиллиметровых орудий выкашивали в лесу широкие просеки. Стволы деревьев разлетались в мелкую щепу. Некоторые деревья падали, образовывая завалы из переплетенных крон, намертво сцепившихся ветвями. Буреломы резко контрастировали со свежими просеками.