— Всему этому должно существовать строгое научное объяснение, — твердо заявила Фиб Десмонд.

— Раньше я бы согласился с вами, — сказал ей Холл Бреннан, покачав головой. — Но не сейчас. Нет, милая леди, все не так просто.

В то время как домашние роботы прибирали в соседней комнате и вставляли новое окно, мы все, успешно пропустив полуночный рейс из Хампдена, устроились в кабинете Помфрета. Мы даже не попросили Фиб поглядеть, когда будет следующий рейс. Если говорить обо мне, то я нуждался в том, чтобы тихо посидеть и подумать.

Бреннан сказал:

— Теперь вы знаете, кто разбил мой геликоптер. Правда, это был не крылатый бык с человеческой головой, а кое-что пострашнее. На меня напал настоящий грифон… в общем, тварь куда более опасная. Другое дело, что он оказался чуть-чуть помельче нашего ночного посетителя.

— Теперь совершенно ясно, как Камушкей Бессмертный отыскал нас, — я высказал мысль, давно тревожившую меня. — Он просто следовал за тобой, Холл, и сейчас мы все оказались в одной западне.

— Боюсь, что так, дружище, — отозвался Бреннан. Он улыбнулся мне, и я вернул ему улыбку. Я ни в чем его не винил. Как человек, постоянно сталкивающийся с опасностями, я сразу же определил в Бреннане личность с мироощущением, весьма близким к моему. Таким типам плевать на все беды — одной больше, одной меньше, не важно.

Однако, честно говоря, в данной ситуации возникали проблемы, гораздо худшие, чем какая-нибудь акула или кашалот-убийца.

— Я все время размышлял о том, что мы нашли в этом глобусе, — сказал Помфрет, — пока развлекал наших гостей. — Он взглянул на Пола Бененсона, который, покачивая бокал с напитком, мешковато осел в кресле. Великий финансист выглядел сейчас весьма жалко. Вдобавок ко всему, никто не поддержал его вопль о помощи, и даже Лотти поспешила усесться поближе к Помфрету.

— Довольно неблагодарное занятие, не так ли? — поинтересовалась Фиб.

— Возможно. Я только подумал: может быть, там отмечено место, где Вэзил Станнард нашел табличку.

Да, так и еще один крылатый бык мог свалиться нам на головы. Старина Джордж всегда видел такие вещи, которые, казалось, лежали на поверхности, однако остальные не замечали их.

— Вот черт! — громыхнул Бреннан в притворном удивлении.

— Ну, разумеется, — добавила Фиб.

— Так или иначе, вы сэкономили нам деньги на проезд до Багдада, старина, — усмехнулся я.

Помфрет изумленно уставился на нас. Пришлось ему рассказать все, о чем мы договорились, до того как ламассу ворвался в дом.

Он попытался придать своему лицо строгое официальное выражение, но в результате мне только захотелось вручить ему таблетку от расстройства желудка.

— Ну, может быть, — назидательным тоном произнес он, — но я предпочитаю придерживаться своей собственной теории на этот счет…

Если бы мы сразу его не прервали, Помфрет мог еще довольно долго распинаться в том же духе.

— Но если мы не отправимся в Багдад и не попробуем поискать в пустыне это место, — сказала Фиб, — то что мы вообще будем делать?

Лотти, своим знойным голосом, спросила:

— А неужели мы должны что-то делать? — Она заразительно улыбнулась и обвела нас взглядом. — Мы должны что-то делать? А это не будет… опасным?

Мы все дружно предоставили кому-нибудь другому ответить на этот вопрос, и Джордж Помфрет смог спокойно нагнуться вперед, взять Лотти за руку и многозначительно сказать:

— Я буду присматривать за вами.

— Да, но… — начала она.

— Достаточно! — отрубил Бреннан. — Я уже много лет пытаюсь добраться до Камушкея Бессмертного. Если он не заперт накрепко в своем Склепе, весь мир снова покатится ко всем чертям!

Лотти слабо захихикала. Мы ввели их с Бененсоном в курс дела. Бененсон вообще ничему не поверил, а Лотти если и поверила, то только потому, что видела ламассу собственными глазами.

— Очень странно, — следуя ходу своих мыслей, пожаловался я Бреннану, — ведь, насколько я помню, ламассу всегда были добрыми джиннами. Они как раз оберегали людей от воздействия злых сил. Злые джинны — утукку — имели ужасные обличья — помесь льва, орла и змеи.

— Все это так, Берт, — коротко сказал археолог, — и это очередной раз доказывает, насколько силен Камушкей Бессмертный. Он может заставить совершенно приличные создания ненавидеть нас. Это лишь небольшая демонстрация его способностей.

Мы больше не стали обсуждать моральную сторону того, что нам довелось узнать. Я думаю, любой из нас был сейчас возмущен и раздосадован тем, что это произошло именно с нами. Кто-то другой, рассерженно размышляли все, кто-то другой должен был влипнуть в эту историю, а не мы. Вот бы обратиться куда следует… но, даже принимая во внимание труп обнаженной девушки (он-то никуда не исчез), я не верил, что кто-то серьезно отреагирует на наше заявление. Словно подтверждая правильность моих выводов, Лотти раздраженно произнесла: