Ханимун кивнул.

– У вас все?

– Разве не достаточно? – ответила вопросом на вопрос Джуди.

Ханимун немного помолчал. Потом повернулся к Кинкейду:

– Что вы можете сказать?

На лице у Кинкейда застыло такое выражение, словно он проглотил большую ложку дерьма.

– Я не думаю, что следует беспокоить вас внутренними дисциплинарными вопросами…

– О нет, я хочу, чтобы меня побеспокоили, – перебил его Ханимун, в голосе которого появился холод. Температура в кабинете заметно упала. – Взгляните на происходящее с моей точки зрения. Вы приходите сюда и заявляете, что человеку не под силу устроить землетрясение. – Он повысил голос. – Теперь, после того как я познакомился с распечатками агента Мэддокс, получается, что это возможно. Иными словами, мы столкнулись с группой, способной устроить настоящую катастрофу. – Джуди охватило ликование, она поняла, что Ханимун ей поверил и что он ужасно зол на Кинкейда. Ханимун встал и погрозил Брайану пальцем. – Вы утверждаете, будто не можете найти преступников, и тут входит агент Мэддокс и называет мне фамилию главаря, а еще говорит, что у него имеются судимости; она даже демонстрирует портрет!

– Мне кажется, я должен сказать…

– А мне кажется, что вы водите меня за нос, специальный агент Кинкейд, – угрюмо сказал Ханимун, не давая тому закончить фразу. Лицо помощника губернатора исказилось от гнева. – А я этого очень не люблю!

Джуди молчала, наблюдая за тем, как Ханимун уничтожает Кинкейда.

Интересно, каков Ханимун, когда разойдется окончательно? Я бы не хотела попасть ему под горячую руку!

– Сожалею, если… – вновь начал Кинкейд.

– А еще я ненавижу людей, которые приносят извинения, – заявил Ханимун. – Они помогают совершившему ошибку человеку почувствовать себя хорошо, а потом снова совершить такую же ошибку. Не нужно приносить извинений.

Кинкейд попытался сохранить лицо.

– А чего вы от меня хотите?

– Хочу, чтобы вы поставили агента Мэддокс во главе расследования.

Джуди посмотрела на Ханимуна. Все складывалось даже лучше, чем она рассчитывала.

У Кинкейда сделался такой вид, словно ему предложили раздеться догола на Юнион-сквер. Он сглотнул.

– Если у вас какие-то проблемы, скажите, и я попрошу губернатора Робсона позвонить главе ФБР в Вашингтоне, – холодно предложил Ханимун. – А заодно губернатор объяснит ему, почему мы просим его помощи.

– В этом нет необходимости, – ответил Кинкейд.

– Ну так поставьте Мэддокс во главе расследования.

– Хорошо.

– Нет, плохо. Я хочу, чтобы вы сказали ей это здесь и сейчас.

Брайан не поднял взгляда на Джуди, но сдавленно произнес:

– Агент Мэддокс, вы возглавляете расследование деятельности террористической группы «Молот Эдема».

– Благодарю вас, – ответила Джуди.

Спасена!

– А теперь покиньте мой кабинет, – сказал Ханимун.

Они встали.

– Мэддокс, – позвал Ханимун.

Джуди повернулась:

– Да?

– Звоните мне раз в день.

Из чего следовало, что он будет продолжать ее поддерживать. Она сможет говорить с Ханимуном в любое время. И Кинкейд об этом знает.

– Можете не сомневаться, – ответила она.

Они вышли из кабинета.

Как только они оказались на улице, Джуди вежливо улыбнулась Кинкейду и повторила ему слова, с которыми он обратился к ней, когда они покинули кабинет Ханимуна четыре дня назад:

– Вы отлично все сделали, Брайан. Вам ни о чем не следует беспокоиться.

Дасти болел весь понедельник.

Мелани пришлось съездить в Силвер-Сити, чтобы купить лекарство от аллергии. Она оставила Дасти с Розой, у которой случился очередной приступ материнских чувств.

Обратно она приехала в панике.

Мелани нашла Пастора в амбаре вместе с Долом, который предложил ему попробовать вино прошлогоднего урожая. У вина был вкус ореха, медленно созревающий, но стойкий. Пастор предложил использовать виноград с нижних склонов, где меньше солнца, чтобы вино сразу получалось необычным, однако Дол не соглашался.

– Теперь мы делаем вино для знатоков, – заявил он. – Мы больше не должны угождать вкусам широкого покупателя. Наши клиенты держат вино в своих подвалах в течение нескольких лет – и только после этого его пьют.

Пастор знал, что Дол хотел поговорить с ним совсем на другую тему, но продолжал спорить.

– Не нужно отталкивать обычного покупателя – они спасли нам жизнь в первые годы существования винодельни.

– Но теперь они нас не спасут, – возразил Дол. – Пастор, зачем мы все это делаем? Ведь известно, что нам придется уехать отсюда до следующего воскресенья.

Пастор с трудом сдержался.

Ради Бога, дайте мне шанс! Я почти добился своего – губернатор не может бесконечно игнорировать землетрясения. Мне нужно еще немного времени. Почему вы мне не верите?

Он знал, что Дола нельзя убедить угрозами, лестью или наглостью. С ним проходили только логические доводы. Пастор заставил себя говорить спокойно, став самим воплощением здравого смысла.

– Возможно, ты прав, – великодушно ответил он, но не мог удержаться от колкости. – Пессимисты часто бывают правы.