С этой опасностью можно бороться двояко. Первый способ — наступление по суше или по меньшей мере «нажим» на Турцию, «контролирующую» Дарданеллы. Вот здесь-то и выступает на первый план балканская политика германского фашизма и его юго-восточная лига, целиком направленные на то, чтобы взорвать нынешнюю Балканскую Антанту (Турция, Греция, Румыния, Югославия) и снова разжечь прежние ожесточенные балканские распри. Болгарию, Югославию и Грецию систематически натравливают против Турции, хотя Греция, например, еще имеет до сих пор нечто вроде морского соглашения с Турцией, а старые разногласия почти совсем исчезли (только покойный Венизелос думал иначе, да еще, пожалуй, другой точки зрения будет придерживаться в определенный момент новый премьер, генерал Метак—сас; он — вослитанник германской военной академии).

Болгария, где правит германо-фашистскзя партия (Кобурги и македонская «ИМРО»), предназначена в первую очередь к непосредственному «выступлению» против Турции. Иначе не было бы никаких причин внезапно поднимать заново старинную «фракийскую проблему» между Болгарией, с одной стороны, Турцией и Грецией — с другой. Эта проблема была предметом забот европейской политики три десятилетия назад. Болгария заявляет явно ничем не оправданные протесты против турецкого «правления» в Восточной Фракии и производит неожиданную концентрацию войск во время путча Венизелоса в феврале 1935 г.; положение становится настолько серьезным, что Турция, которой после войны пришлось разрушить большую крепость в Адрианополисе, вынуждена строить новые укрепления в Восточной Фракии (вблизи Кирк-Ларели). Таким образом, сухопутный путь в Стамбул уже исследован настолько, чтобы однажды крепко-накрепко запереть турецкие ворота.

Имеется, однако, и другой путь, который обещает, как будто, гораздо более широкие перспективы. Если в Средиземном море нет германского флота, который мог бы воспрепятствовать проходу через проливы, то можно ведь подыскать другой флот, который взялся бы за выполнение этой задачи. Тут как раз и должен быть введен в игру трюк германской дипломатии, который может приобрести международное политическое значение.

Чей флот господствует на Средиземном море? Британский флот. Только мощная южная эскадра британского флота, обладающего влиянием на прилегающие средиземноморские страны, окажется в силах отважиться на войну в Черном море. Именно британский флот однажды это уже проделал — во время Крымской кампании 1854 г., когда британские суда бомбардировали Севастополь и высаживали войска на русском побережье. Ведь именно Британия в течение столетия считалась неизменным противником России в этой зоне; именно Британия и на деле вела длительную и упорную борьбу с русскими царями за Босфор и Дарданеллы; это она предприняла в 1915 г. экспедицию в Галлиполи, чтобы захватить контроль над проливами; это снова Британия по Лозаннскому договору 1922 г. навсегда воспретила Турции укреплять Дарданеллы, с тем чтобы путь 1854 г. постоянно оставался свободным для эскадры с Мальты и Гибралтара.

Британия — это «исторический враг России на Черном море» (в Советском Союзе приложение этой исторической теории к современности многих скорее забавляет). Что же в самом деле может быть более естественным, чем приглашение, когда придет время, этого исторического врага для выполнения своих исторических целей? Почему бы, действительно, британскому флоту, в тот момент, когда вспыхнет война против СССР, не появиться в Черном море для того, чтобы защитить там свои интересы и заодно также одним ударом парализовать советский флот? А от такого «превентивного выступления» недалеко и до дальнейшей «заинтересованности» Британии в южнорусском театре военных действий, например, в «неприкосновенности» нефтяных источников Кавказа, в «судьбе» автономных советских республик перед Каспийским морем и за ним — ближе к Центральной Азии.

Достаточно ясно, какое значение имеет этот трюк для германской политики: если он удастся, то это означает не больше не меньше, как вовлечение Британии через Черное море в южнофашистский «крестовый поход» с тем, чтобы Англия действовала в качестве тарана германской стратегии там, где последняя не имеет собственного. Крымская экспедиция и галлиполийский эксперимент должны быть проделаны заново, но на сей раз в насущных интересах господина Гитлера и его полководцев. О том, что это предположение Германии не совсем свалилось с неба, можно, например, догадаться по следующим замечаниям, появившимся в «Sunday Times» от 3 июня 1934 г. (за подписью «Скрутейтор»).

Именно это имеет в виду южный фашистский военный план, направленный против дунайской Европы, Черного моря и Украины.

Если в настоящее время, в результате конференции в Монтре, отношения между Англией и Турцией радикально изменились и вместо прежних противоречий возникает почти Англо-турецкая Антанта, то это ни в какой мере не меняет германских намерений. Наоборот, Англия теперь уже в качестве союзника Турции должна заставить Турцию открыть однажды свои ворота для антисоветской эскадры.

Если этот расчет оправдается, то фашистский план — с Британией на крайнем фланге наступления — получит окончательное завершение. Черноморская опасность для фашистской армии устранена, и можно приступать к финалу.

5. Генеральное наступление на Украину проводится: а) германскими войсками, венгерской армией, австрийскими национал-социалистами, балканскими фашистами и мобилизованными дунайскими крестьянами; все эти силы направятся вниз по Дунаю под германским командованием; б) польской армией, которая должна соединиться с этими силами на Днестре, и в) британским флотом, который насильственно закроет доступ в Черное море или договорится об этом с Турцией.

Таким образом, и здесь на юге соберется кажущаяся (только кажущаяся, как в конечном счете и весь план!) чудовищная сила против страны социализма, сила, по сравнению с которой прежняя армия Пилсудского, штурмовавшая Киев в 1920 г., представляется песчинкой. И тогда вооруженный кулак должен ударить по Киеву, Одессе, Донбассу и Кавказу. Повсюду будут провозглашены «национально»-фашистские колониальные правительства, за которыми будет наблюдать начальство из германской главной квартиры; списки министров этих новых правительств уже сейчас горячо обсуждаются в русских белоэмигрантских кругах. Южнофашистская армия занимает этот южный сектор СССР, соединяется (через польскую армию в Белоруссии) с северной фашистской армией, «укрепившейся в Ленинграде», и диктует условия в Москве, — такой чести не удостоился и Наполеон Бонапарт, император французов. Мертвый генерал Гофман, «Шлиффен навыворот» новой Германии, отомщен. Геринг подписывает новый Брест-Литовск.