Шрифт:
— Что случилось? — Потрясение вывело Эмми из мрачного состояния. Она обняла Катю и довела до места.
— Ее что-то укусило, — повторила Катя неуверенным эхом. — Или кто-то. За шею.
Никто ничего не сказал. Затем, словно они только что все обсудили и вместе приняли единое решение, все потянулись к своим пальто и рюкзакам и вышли из паба.
— Слушай, я провожу тебя наверх, — сказал один из них, по имени Брэм.
— Ага, спасибо. — Катя не собиралась отказываться.
В эту ночь она лежала без сна, глядя в потолок. Катя размышляла о вампирах, настоящих вампирах, тех, в каких она никогда раньше по-настоящему не верила. Вся эта готика была не больше чем ролевая игра, желание придать мрачного блеска банальности повседневной жизни. Но вдруг кто-нибудь начал воспринимать все всерьез? Она знала, что такое иногда случается, в Штатах встречались люди, считающие себя вампирами, пьющие кровь, специально затачивающие себе зубы, превращая их в клыки. Она никогда не видела их живьем. Неужели Лили встретила кого-то из них? Если подумать, то первым, кто рассказал ей о жизни вампиров, был Юлиан…
Громоподобный стук в дверь заставил ее подскочить на постели, сердце бешено забилось.
— Кто там?
— Это я.
С большой неохотой Катя открыла дверь и увидела в коридоре Юлиана. Он был какой-то всклокоченный, с дикими глазами. Он сказал:
— Она вот-вот восстанет.
— Что?
— Лили. Она скоро восстанет. — Он нетерпеливо махнул рукой. — Ее укусили прошлой ночью, а сегодня Самайн. Она вернется. Я точно знаю.
— Юлиан, неужели ты на самом деле…
Но он не слушал, он бежал вниз по лестнице. Катя застыла на пороге комнаты, отчаянно мечтая вернуться обратно в постель. До нее донесся грохот входной двери. Если на то пошло, она не может оставить его одного. Катя кое-как натянула одежду поверх атласной ночной рубашки и побежала за ним.
В городке было очень темно и очень тихо. Юлиана нигде не было видно, но когда Катя добежала до ворот, она заметила, что он несется по гребню холма в сторону китовой челюсти. Она подумала: "О господи, а если он сорвется?.." Пусть она не особенно любит Юлиана, мысль была ужасна. По-прежнему шел дождь, мелкая холодная морось, и трава, наверное, стала скользкая как лед.
— Юлиан! Подожди!
Он даже не оглянулся. Катя перебежала через дорогу. Дождь усиливался, поднимался ветер, кидая соленые брызги ей в лицо. Вдоль холма шла бетонная дорожка, и она побежала по ней, откидывая с лица мокрые волосы. Она слышала грохот и шипение волн, бьющихся о скалы. Увидела, как бегущий впереди Юлиан споткнулся.
— Подожди! — снова закричала она.
Юноша с трудом поднялся на ноги и снова побежал, но когда он был рядом с китовой челюстью, то вдруг согнулся пополам, схватившись одной рукой за белую колючую арку. Катя и сама ощутила какой-то спазм, резкую боль, пронзившую живот. Дождь лил уже как из ведра, и теперь она с трудом различала край скалы. Катя замедлила бег и остановилась, боясь, что может упасть. Над головой у Юлиана, там, где сходились кости китовой челюсти, что-то блеснуло в темноте, что-то движущееся и извивающееся в воздухе.
— Юлиан?
Она кинулась вперед настолько быстро, насколько позволяла скользкая почва, разъезжающаяся под ногами. В воздухе снова блеснуло нечто, метнулось, извиваясь и, казалось, увеличиваясь в объеме. Катя добралась до вершины утеса. Китовая челюсть возвышалась над ней. Она смотрела через нее на пенящуюся массу брызг. Но ведь отсюда, с высокой скалы, никак не могло быть видно море — и однако там сверкали, прыгали, извивались, сверкая чешуей и зубами, огромные серебристые силуэты! Рыбий косяк сделал неуловимый разворот, и Юлиан исчез, беззвучно канув в стену воды за китовой челюстью. Переливающийся силуэт выскочил из рыбьего косяка и завис в воздухе прямо перед лицом Кати. Она смотрела в холодный сверкающий глаз, горящий непостижимым коллективным разумом. Пасть громадной рыбины медленно раскрылась, обнажая острые как бритвы зубы, затем снова захлопнулась. Взмахнув хвостом, рыба исчезла, скрылась в общей массе, косяк пронесся под аркой из китовой челюсти и устремился в город. Зачарованная, Катя смотрела, как он движется. Достигнув гавани, косяк разделился, и серебристые силуэты рассредоточились по улицам, выискивая свои жертвы.
"В Самайн мертвые возвращаются", — подумала она, только никто не знает, какие именно мертвые, какая часть мира, обобранная и оскверненная, может пойти войной на своих истребителей в эту единственную сумасшедшую ночь в году. Она бежала бегом до самого гостевого дома, а потом накрылась с головой одеялом, словно ребенок.
Утро было солнечное и холодное. Не было даже намека на дождь. Катя натянула свои единственные джинсы и красный свитер. Уклончиво отвечая на вопросы хозяйки, расплатилась за комнату чеком. На этот раз подписавшись просто "Кейт".
Чайна Мьевиль, Эмма Бирчем, Макс Шафер
Игровая комната
Чайна Мъевилъ, дипломированный специалист по социальной антропологии и международным отношениям, а также доктор наук в области международного права, родился в Норидже, но вскоре вместе с семьей переехал в Лондон.
Первый роман, "Крысиный король" ("King Rat"), был написан Мьевилем в 1998 году под влиянием Джона Гаррисона, Джина Вулфа, Дамбудзо Маречеры и Говарда Лавкрафта. За ним последовали "Вокзал потерянных снов" ("Perdido Street Station"), награжденный премией Артура Кларка и Британской премией фэнтези, "Шрам" ("The Scar"), также удостоенный Британской премии фэнтези, и "Железный совет" ("Iron Council"), завоевавший премию Артура Кларка.
Среди прочих работ Мьевиля можно назвать повесть "Амальгама" ("The Tain"), вышедшую в "PS Publishing", сборник рассказов "В поисках Джейка" ("Looking for Jake") и исследование международного права "Между равными правами" ("Between Equal Rights").
Удивительная писательница Эмма Бирчем также живет в Лондоне.
Макс Шафер родился в Лондоне в 1974 году и находится в постоянном творческом поиске.
"Мы никогда прежде ничего не сочиняли вместе, — объясняют авторы, — но сейчас это получилось само собой. Мы просто шатались по магазинам, и вдруг один из нас подбросил идею о том, что некоторые уголки мегамаркетов внушают страх, затем другой развил ее в сюжет, а третий записал получившуюся историю".
Честно говоря, я даже не сотрудник этого магазина. Зарплату мне выдают в другом месте. Я — представитель охранной фирмы, с которой у магазина уже давно заключен договор. Здесь я работаю почти с самого начала и со всеми хорошо знаком. Мне приходилось охранять разные объекты — и сейчас иногда подрабатываю от случая к случаю, — и до некоторых пор мне казалось, что этот магазин — лучшее место из всех, куда мне удавалось устроиться. Приятно работать там, куда люди приходят с удовольствием.
Магазин наш находится на окраине города — такое огромное здание из металла. Внутри все пространство разделено перегородками на множество секций, открытых в один проход, в которых, будто в комнатах, полностью созданы интерьеры из той мебели, что продается в магазине. Тот же товар в разобранном виде упакован в плоские коробки и уложен на складе в высокие штабеля. Все для удобства покупателей.